Но позволить себе снова соскользнуть в угар страсти она не могла, так как понимала, что после этого говорить о чем-либо серьезном она не сможет. Поэтому дождавшись, когда её Господин «финиширует», она подозрительной мягкостью в голосе произнесла:
— Дорогой, все было просто прекрасно, но ты же не хочешь кинуть нас как наивных девственниц! — при этом она так смотрела на свои изящно наманикюренные ноготки, как будто это пять острых метательных ножей.
— Ты о чем это? — удивился наш герой-любовник.
— Я от том, что ты собираешь войска, и хочешь нас оставить дома! — обиженно прошипела красотка.
— Э-э, так я же не на экскурсию, там война будет вообще-то! — неосторожно заикнулся попаданец.
В это время со стороны замершей с оттопыренным задом, и уткнувшейся в подушку Лилит раздался слабый голос:
— Мы с девочками однажды целый день удерживали горный проход против пары десятков горных варваров, ты, Магги, думаешь нас пугает какая-то война, мы скорее во дворце со скуки помрем!
— Но там же не только сражения будут, это будут долгие тяжелые марши в компании тысяч злых мужиков! — пытался увильнуть Магнус.
— А то мы не жили среди огромного числа северян, и при этом даже сохранили свою невинность, для тебя, между прочим! — подала голос Ви.
— Мы не домашние кошечки, как бы кому не казалось! — с намеком посмотрела на Принца Ри, — И знаем, что такое походы и лишения! Ха, да весь Север — это одни сплошные лишения! Девочки, скажите ему!
— Я вас понял, — кивнул Магнус, — И я вас возьму с собой, но у вас еще есть время передумать!
— И-и-и-и-! Спасибо! Спасибо! Спасибо! — оглушил нашего героя женский визг.
Тогда он подумал, что нельзя к северянкам подходить со стандартным мерилом. Он вообще, внезапно осознал, что и так слишком долго удерживал этих воительниц со взрывным характером, способных даже в одиночку пустить на фарш небольшой отряд Императорской Гвардии. И только через постель эту проблему не решить. Несколько случайно убитых нерасторопных придворных тому свидетели, ага, посмертно! А еще он понял, почему Вольные Бароны с такой радостью сбагрили ему своих дочек. Невольно хмыкнув своим мыслям, наш попаданец представил какой праздник устроят придворные после их отъезда.
Потом Магнус посмотрел на соблазнительные фигуры своих женщин, чувствуя, как его «младший братец» снова готовится к неравной битве с «превосходящим противником», и с похабной ухмылкой произнес:
— У вас есть еще росно сутки чтобы убедить меня в том, что я не совершил ошибку!
А с южной и западной границ приходили тревожные донесения. Реформы Магнуса наконец достигли критической массы, и взбунтовались уже массы крестьянские. У многих из них были родственники в разных частях огромной страны, и многие из них приносили новости о том, что оказывается можно жить по-другому. Естественно, в тонкости никто не вдавался. Большинство народа были из тех, кого сложно назвать существами разумными. Но люди хорошо понимали, где тебя бьют сильно, а где не очень, где кормят от пуза, а где норовят отнять последнюю корку. Поэтому бунты, и стремления перейти туда, где лучше, это вполне естественный процесс.