Вовсю перекидывали вину на покойных соратников Басмача, мол, это они всем занимались, а тот белый и пушистый, никому ничего плохого не сделал, смотрите, даже в детский дом пожертвовал деньги. Всего раз, правда, и совсем немного, но подали это так, будто он в одиночку содержал всех городских сирот.
Ну а судья, как я видел, в последнее время рассекала по городу на новеньком китайском джипе. Мельчает Басмач, раньше он раздавал в качестве взяток БМВ и Мерседесы, а теперь китайцев…
Я шёл прямо к нему, не обращая внимание на растерявшихся приставов и протесты судьи, которая требовала от меня сесть. По пути обратил внимание на нескольких свидетелей, которым обещал, что бандит им не навредит, что я обязательно решу вопрос.
А теперь они сидят и не знают, что будет дальше. Кроме Ани здесь были и другие. Испуганная молодая мать с ребёнком, мужик с гипсом и усталая женщина с рано поседевшими волосами, которая будто и не слышала приговор. Даже не боится, что ей отомстят.
Но раз обещал их защитить — сделаю. Мне терять больше нечего. Надо успевать, пока он не обложился охраной.
— Коршунов! — закричала судья. — Немедленно сядьте на место! Или я прикажу вас вывести!
— Ну и чё ты мне сделаешь, начальник? — Басмач ухмылялся, всё ещё глядя на меня. — Слыхал приговор? Невиновен я, ха!
Но ухмылка быстро ушла с его наглой рожи. Кто-то закричал, кто-то сматерился, кто-то полез за смартфоном, чтобы снимать происходящее. А я достал из кармана пистолет, заметив, как замерли от неожиданности молодые конвойные, не зная, что делать.
Это не табельный ствол, тот почти всегда лежал в оружейке, я его редко брал на работу. Это наградной, с дарственной надписью: «Коршунову Алексею Матвеевичу. За верность долгу. От Председателя Следственного комитета».
Это моё оружие. Перед судом были рамки металлоискатели, но я их обошёл с чёрного хода. А не пустили бы — встретил бы гада на улице. Вопрос в любом случае будет закрыт сегодня.
— Нет, пожалуйста, — взмолился Басмач, пуча глаза. — Алексей Матвеич, я же никому ничего плохого…
Я плавно нажал на спусковой крючок. Бах! ПМ подбросило от отдачи, голова Басмача запрокинулась назад, а кровь брызнула на седого московского адвоката, сидящего с ним рядом. Тот замер, как парализованный.
Парнишки из конвоя выпучили глаза и торопливо полезли за оружием. Ну чего вы так долго? Думал, вы раньше среагируете, сразу замочите. Я же знал, куда сегодня иду.
Хотелось курить, но сигарет при себе не было. Врачи же запретили курить, будто это уже могло помочь. Поздно уже пить боржоми, и так оставалось год-два от силы. Зато гада забрал с собой.