Я застонал, хорошо не вслух. Вот за что мне это всё⁈ Чем я бога прогневил, что меня в такую трясину засосало? Луплю рукам-ногами по мутной воде, пытаясь если не выплыть, то хотя бы не утонуть, а меня только глубже затягивает! Мало мне было Наумова с полицией, так теперь еще и фигуры покрупнее этих в мои личные враги записались! Может, правда в церковь сходить? Свечку поставить — авось поможет?
— Дошло? — наблюдающий за моим лицом родич сделал верный вывод и послал мне кривую, пьяненькую уже, улыбку.
— До печени, — признал я. — Но с паспортом ты все же попробуй, ладно?
— Обещал же, не бзди! Послезавтра со Стёпой поговорю, прозондирую возможности. А ты пока ложись на дно и не отсвечивай! Симок, кстати, купи…
— Уже.
— Молодец. Скинь мне номер, я напишу, если что-то надо сделать. Давай тогда еще по одной — и я спать пойду. Ты можешь тут пока до темноты посидеть, а потом домой.
Институт Ксавьера
Способности? Какие способности?
У меня нет никаких способностей.
М. Ртуть
До недавнего времени я чувствовал себя взрослым. Молодым половозрелым мужчиной, который уже всё знает, всё видел — и вообще! Двадцать один год — это зрелость, я считаю. Считал… События последних дней это утверждение поставили под сомнение. И заставили понять, что я не более чем маленький мальчик, заблудившийся в тёмном страшном лесу, где за каждым деревом ждут чудовища.
Я не представлял, что респектабельный и благообразный джентльмен готов хладнокровно убить человека. Не думал, что движимая местью женщина способна отдать отморозкам девушку только для того, чтобы сделать мне больно. И уж конечно представить не мог, что в области живёт настоящая семья мутантов, прячась за статусом крупнейшего землевладельца.
В моём прежнем мире всё было проще и понятнее. Девушки не рассуждали о мировой закулисе, а чётко понимали, чего от них нужно — правда, всеми силами создавая трудности в получении оного. Недостаток денег не вгонял в уныние и страх перед завтрашним днём, чрезмерный загул мог привести лишь к слитому зачёту, а любая неприятность лечилась бутылкой крепкого алкоголя, распитой в компании с приятелями.
Я бы очень хотел вернуться к той жизни. К зубрёжке, вечеринкам, беспечному фланированию по набережной в поисках новой подружки. К нотациям матери, считающей, что я живу бесцельно и слишком мало времени уделяю ей. К брюзжанию дяди Пети, совершившему неслыханное благодеяние в виде устройства легкомысленного пацана на серьёзную работу… Очень бы хотел. И чётко понимал, что это невозможно. Никогда больше я не буду Ваней Польских, студентом, мечтающим о непыльной работе в Москве. Даже если мне опять сотрут память, заставив забыть о нескольких последних днях, кто сделает то же самое для всего города?