Отвязала и пересчитала. В мешочке было две серебряные монеты и штук десять медных. Два талера и десять крейцеров, – «вспомнила» я, – да, негусто. На один тале можно было прожить неделю, если особо не шиковать.
Память Хелен подкинула, что есть два погреба, сухой и холодный, и в холодном должны быть продукты.
И вдруг я «вспомнила», что муж Хелен частенько залезал в сухой погреб, перед тем как идти на свои загулы. И Хелен считала, что он там прячет деньги, но всегда боялась залезть и посмотреть.
А я решила, что если там муженёк прятал денежки, то мне они точно пригодятся. И только собралась спуститься в погреб, как в дверь постучали.
Глава 3. Конкурент?
Я стояла у двери, ведущей в сухой погреб, и раздумывала стоит ли мне открывать дверь, ведь должно быть в городе уже все знают, что кнейпа закрыта, потому что хозяин представился.
Но стук продолжился, а к нему добавился требовательный голос:
– Фрау Мюллер, откройте.
Я осторожно подошла к двери и вдруг с ужасом увидела, что дверь открывается, потому что… она не была заперта.
Пришёл запоздалый страх, что я спала и пол-утра ходила почти что голой в доме с открытой дверью.
Дверь открылась и в проёме возник широкий во всех смыслах мужчина, с красным лицом, потными висками, руки у него были тоже широкими, ладони напоминали две небольшие лопаты с толстыми пальцами. На лице мужчины была самодовольная ухмылка, глаза на его широком лице были посажены слишком близко, отчего создавалось впечатление, что он всё время смотрит на собственную переносицу. На голове у него был фетровая шляпа, обет он был в пиджак, штаны и обут в сапоги из явно дорогой кожи.
«Местный богатей?» – подумала я.
– Фрау Мюллер! – произнёс он с натянутой любезностью, и глядя на меня таким взглядом, как будто перед ним была не вдова, а кусок булки с маслом. – Герр Торстен Губер, если забыли.
О, я не забыла. Я только что вспомнила, память Хелен подкинула что это владелец трактира, расположенного на въезде в город, и это он постоянно подпаивал супруга Хелен и несколько раз появлялся в кнейпе, осматривая её так, как будто скоро станет хозяином.
И на Хелен всё время только что не облизывался, а супруг Хелен перед ним лебезил, почему-то считая, что он очень удачливый и опытный и у него есть чему поучиться и планировал какие-то совместные проекты.
А Хелен всё время казалось, что от этих взглядов кожа её становится липкой.
– Примите соболезнования, конечно, – протянул он, закрывая за собой дверь. – Вы, должно быть, растеряны, остаться одной – это тяжело, а что уже говорить о том, чтобы продолжать такое сложное дело.