— Ну, девятнадцать так девятнадцать. — Соловей с поспешностью воскликнул, как будто опасаясь что Лоотуун повысит цену, — Итого еще осталось шестнадцать тысяч за генераторы и аппарат. Ну и топливо по пятьсот монет за бочку.
— Триста за бочку, — привычно возразил воитель.
— А тара бесплатная, что ли? Четыреста, не меньше.
Легат взглянул на воителя, и тот благосклонно кивнул.
Не желая слушать, как они принялись спорить о том, во сколько нужно оценивать торбы, я распрощался. И в компании четверых легионеров отправился к оружейнику. А то, неровен час, опять что-нибудь еще приключится.
В очередной раз шагая по лагерю, ловил на себе какие-то странные взгляды. Не то чтобы враждебные, а скорее заинтересованные.
Стоило войти в оружейную, как мне в глаза бросился штабель прямоугольных ящиков, очень похожих на те, что мы захватили во время последней миссии.
— А, явился, мясник, — поприветствовал меня, уже немного пьяный оружейник. Но думаю, для него это скорее не «уже», а все еще.
— И ты здравствуй, мастер. Как там мой заказ?
— Все сделано, — ответил оружейник.
На столе из воздуха проявилось отданное вчера оружие.
Оружейник взял в руки обрезанное ружье и постучал желтым ногтем по прикладу.
— Как я и говорил, получился хороший обрез. Было бы еще время, то и рукоять поменять не мешало, чтобы удобней было стрелять.
— В следующий раз непременно. Мне бы еще патронов прикупить для всего этого зверинца.
— А как же, — услышал в ответ. Возле стола один на другой упали четыре разномастных цинка с патронами, а на стол три пачки с боеприпасом для моего пистолета.
— Цинк с дробью, два с винтовочными, и один с пистолетными патронами, — пояснил Оружейник, не дожидаясь моего вопроса.
В оружейных ящиках, как я и предполагал, оказались полсотни штурмовых винтовок и тридцать тысяч патронов.
— Будешь пересчитывать? — ехидно поинтересовался Оружейник, приняв от меня записку коменданта. — С тебя семьдесят три тысячи за оружие и за боеприпасы
— Торбы примешь в качестве оплаты? Или нужно обменять через Хлодива? — спросил у него, немного обдумав названую сумму.
Оружейник зыркнул на вход и почти шёпотом выдал:
— Зачем же беспокоить уважаемого десятника? Из-за такой мелочи.
Он достал небольшой клочок пергамента, что-то на нем нацарапал и передал мне.
Кривыми линиями на нем красовалась одинокая цифра «15» . Похоже, этот прощелыга решил вновь на мне нажиться. Помотав головой и пожав плечами, я тихо произнес:
— Одиннадцать. Впрочем, мне не сложно сходить и обменять их на креды. Хлодив не раз просил торбы для обмена.