Опекун во многом заменял отца. Например, он был наделен правом распоряжаться нашими с Уильямом судьбами: сосватать меня, найти жениха, отправить подальше с глаз долой.
Сэр Найджел Клаттон, наш второй опекун, о кончине которого пришли вести, оказался невероятным человеком. Настоящим сокровищем. Долгое время я никак не могла поверить, что он не притворялся. Что действительно был благородным, щедрым, добрым.
Ни в чем нас не ограничивал, ни к чему меня не принуждал. Горячо поддержал мою идею заниматься семейным делом и посещать типографию, которой владели Толботы. Практически, сэр Найджел разрешил мне работать — немыслимое дело!
— Тесс, — Уильям подошел ко мне со спины, — кто станет нашим опекуном теперь?
Я прижала его к себе и положила руку на плечо.
— Не знаю. Не помню, что указано в завещании.
В дни, когда его торжественно зачитывали наследникам покойного, я пыталась прийти в себя и осознать свалившуюся на меня суровую действительность.
— Идем посмотрим? — Уильям поднял на меня взгляд.
Вздохнув, я кивнула. После мрачных новостей аппетит пропал, и к еде возвращаться не хотелось. Вместо этого мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж и прошли в конец коридора — там располагался кабинет покойного отца. Завещание, равно как и прочие важные бумаги, хранилось в сейфе, к которому было три ключа: два у нас с Уильямом и один у опекуна.
Едва завещание оказалось на широком дубовом столе, я перелистала толстые, шуршащие страницы до самой последней. Именно на ней был указан перечень опекунов.
— Сэр Джон Фицджеральд, — озвучил Уильям третью строчку.
Я нахмурилась. Имя показалось знакомым, и в памяти промелькнула картинка…
Тот ублюдок⁈
— Тесс? — встревоженный голос Уильяма вытащил меня из пучины неприятных воспоминаний. — Ты знаешь этого человека?
— Ты тоже его знаешь, — вздохнула я. — Он все время обивал порог сэра Найджела и умолял распотрошить сейф твоего отца и выставить на продажу семейные секреты. Когда мы искали деньги на выплату налогов с наследства, — процедила сквозь зубы.
Меня передернуло от отвращения, стоило вспомнить рыбьи глаза Джона Фицджеральда, его сальные ухмылки и похабные взгляды.
Я бросила взгляд на сейф. Сэр Найджел, да упокоится он с миром, совершенно не возражал, чтобы документы хранились в особняке.
Что ж. В ситуации, в которой мы оказались, был, по меньшей мере, один плюс. Новый опекун не доберется до важных документов быстрее нас.
— Тесс… — вдруг позвал Уильям дрогнувшим голосом. — Не бросай меня. Пожалуйста.
Сердце защемило от жалости к несчастному ребенку.