— Сеня, глянь-ка туда. — Он незаметно мотнул подбородком в глубь кухни. — Видишь двух девок, что Даше кадки мыть помогают? Анька да Ольга. По лету выпуститься должны были еще, но остались.
Я присмотрелся.
— Ну? — повернулся я к Бяшке.
— Так на рынок же! — потер ладони Бяшка, так и лучась торгашеским азартом. — Ты ж сам говорил, сначала своих, а потом уже других, коли наши не пойдут. Я говорил, они вроде не против. Смеются только надо мной, — буркнул он. — Поговоришь с ними?
— Завтра, — отрезал, поднимаясь из-за стола. — С утра к Владимиру Феофилактовичу их приведи в кабинет, там и посмотрим.
Бяшка кивнул.
Густой, надсадный удар колокола прогремел на весь приют, созывая на молитву. Коридоры ожили, отозвавшись глухим гулом. Весь приют, сбиваясь в людскую лавину, заполнял молельню.
Я встал в задний ряд, плечом к плечу с Васяном. Толпа сирот замерла, выстроившись шеренгами. На аналое монументальной фигурой возвышался отец Иона.
Началась служба. Время потянулось. Малышня вокруг застоялась, тихонько переминалась с ноги на ногу, шмыгая носами. Приходилось вовремя вскидывать руку, креститься и ломать спину в поясных поклонах.
Наконец отзвучало последнее, спасительное «аминь». Орава пацанов шумно, с облегченным шарканьем ломанулась к дверям, спеша убраться в тепло дортуаров. Зал стремительно пустел, унося людской гул и оставляя лишь звенящую тишину.
Тяжелый, немигающий взгляд отца Ионы пригвоздил меня к месту.
— Отче наш, Иже еси на небесех… — слова вылетали мерными толчками.
Поп высился над головой глухой черной стеной, надзирая за процессом и ловя малейшую заминку.
Закончив, я перекрестился и двинулся на чердак.
Кот сидел на корточках у самой дверцы печи. Длинные, чуткие пальцы марвихера медленно, с интересом крутили точеную деревянную пешку.
— Сыграем? — предложил я Коту.
— Хм, — задумался он. — А давай. — И с азартом кивнул.
Раскладная доска с сухим стуком легла на пол. Горсть фигур высыпалась на расчерченные клетки.
Я еще раз быстро объяснил правила, и кто как ходит.
За спиной сгрудилась стая. Васян, Упырь, Спица. Парни замерли, плотно обступив нас. Слышалось только хриплое дыхание.
— Шах и мат, — озвучил я Коту, который задумчиво почесал затылок. — Завтра еще раз сыграем. — И покосился на парней. — Скоро пойдем на дело, а то засиделись.
Чердак взорвался. Васян утробно, басовито хохотнул, с хрустом разминая пудовые кулаки.
Яська рыбкой вынырнул из-за спины рыжего гиганта. Мелкий едва не снес доску.
— Сеня! Меня! Меня не забудь! — запрыгал он на месте, срываясь на звенящий фальцет.
Парни заголосили, выдавая варианты, что за дело и куда пойдем. На все вопросы я только улыбался.