Я принялся разглядывать соседние осколки, точнее их верхние границы. Какое-то искажение. Глаз цеплялся за что-то, но я некоторое время не мог понять в чем дело. А потом, словно вдруг прозрел — соседний осколок был пятиугольный. А ведь и вправду, чтобы получить нормальную геосферу придется вставлять и пятиугольные осколки. И их количество тоже поддается четкому расчёту. Надо будет заняться на досуге. Хотя, я хоть убей, не понимал зачем мне это нужно. Сейчас я делал это чтобы отвлечься от плохих мыслей.
А они и впрямь с каждом минутой становились мрачнее, а готовность идти искать нашего разведчика росла с каждой секундой. Наверное, еще бы немного и я не выдержал.
Я вглядывался в полумрак, но видел лишь пустоту.
— Всё, к черту! Если…
Мне показалось, что голубоватое марево впереди дрогнуло. Я замер.
Петрович?
Сначала я увидел высокий тощий силуэт, медленно двигающийся в мою сторону. Из ременных креплений за спиной я выдернул нагинату и отошел ближе к ангару. Сердце бешено колотилось. Кто мог найти меня? Да еще идти тихо, словно бы зная, что я здесь.
Из-за угла я мог легко следить за идущим ко мне незнакомцем.
— Матвей, — шепотом позвал знакомый голос.
Черт! Вот же напугал, старый придурок!
— Петрович?
Я всмотрелся пристальней. За спиной высокого и худого проступили знакомый силуэт коренастого Петровича.
Они подошли ближе.
Петрович держал тощего за шкирку и толкал перед собой. Тот, вроде бы и не сопротивлялся, но двигался нехотя.
В руке Петрович держал какую-то бутылку.
— Собутыльника привел, — усмехнулся я, увидев, что Петрович в полном порядке.
— Типа того. Не узнаешь?
Я присмотрелся. В темноте было сложно что-то разглядеть, но я старался.
— О, черт! Макс?
— Привет, — тихо пробормотал тощий.
Макс работал на кухне. Над ним все вечно шутили, как так можно быть поваром и ничего не жрать. Он и впрямь был очень худым. Не помню точно, но как-то на спор, его подняла девчонка из бухгалтерии. Еще и посмеялась, что мол ее кот весит больше. Да, если учесть, что поговаривали она держит дома не то леопарда, не то ягуара.
Макс всегда коротко стригся, практически наголо. Имел вытянутое угловатое лицо с тонкими губами и оттопыренными ушами. Цвета глаз я не помнил, а сейчас в темноте не смог рассмотреть.
— Не против, что я взял языка? — хохотнул Петрович.
— Языка?
— Так точно! Выскочил непойми откуда. Если бы не он, я бы незаметно всё разузнал и свалил. А этот спалил меня.
— Я не спалил, — возразил Макс. — Просто заметил, что кто-то ворует кислоту.
— Какую еще кислоту? — не понял я.
Петрович потряс бутылкой.