— Я не буду жить с вами в одной комнате. По договору у нас отдельные спальни, — упираюсь я.
Согласна не высовываться. Есть на кухне со слугами. Все лучше, чем смотреть на спесивые господские лица. Для меня главное — это возможность учиться. Ради этого готова потерпеть выходки невыносимого мажорчика. Только пусть он будет от меня подальше.
— Рядом с моей спальней пустует комната для прислуги. В ней давно никто не живет. С тех пор как я несколько лет назад покинул этот… гостеприимный дом. Увы, мышь, другого ничего предложить не могу. Да и ты будешь под моим присмотром.
Своя комната. Пусть маленькая. Немногим больше коморки, что я делю с ворчливой служанкой. Зато своя.
Кровать у окна. Массивный комод, слишком огромный для моего скудного гардероба. Мягкий стул в углу. Нужно попросить небольшой письменный стол и вполне можно жить. Надеюсь, мажорчик не откажет мне в такой малости.
— Вот твоя норка, мышь. Сиди и не высовывайся. Прикажу принести сюда ужин. И еще… — мажорчик окинул меня взглядом, — Выброси свое тряпье. Попрошу подобрать для тебя одежду. Все же ты теперь почти моя жена, — он хмыкает после этих слов, — Можешь воспользоваться моей ванной комнатой. Если покрутишь вертушек, то польется вода. Рядом розовый кристалл. Бросишь в воду, и он моментально ее нагреет. Справишься?
— Сомневаетесь в моих умственных способностях?
— У мышки есть зубки… это даже забавно. Возможно, с тобой будет весело. Хоть какое-то развлечение в этой глуши. Вот еще что…
Я вскинула брови, ожидая, чем меня обрадует Лойд.
— Будешь в ванной, спинку потереть не зови. Не приду.
Это у него такие шутки дурацкие? Ха-ха, почти смешно.
— Не надейтесь, у нас в договоре этот пункт четко прописан, — фыркнула я вслед закрывающейся за мажорчиком двери.
Не успела оглядеть комнату, как в дверь постучали.
Ужин мне принесли довольно быстро. Горничная поставила мне на комод поднос с едой, смерила снисходительным взглядом. Спросила с любопытством:
— Ты теперь здесь жить будешь? Неужели и правда господин Лойд на тебе жениться надумал?
— Что в этом такого? Господин не может полюбить простую служанку?
— Было бы что любить, подержаться не за что, — фыркнула горничная и выпятила внушительный бюст.
— Грудь — это то, что помещается в руке, — выдала я в свою защиту. Взглянула голодными глазами на поднос, наполненный едой. Мой желудок призывно заурчал в ответ.
— Чем же ты его все же привлекла? — не отстает с расспросами горничная, внимательно разглядывая мою тощую фигуру. Оперлась спиной о стену и скрестила руки на груди. Такая фамильярность с ее стороны мне совсем не нравилась.