— В общественной жизни мы ещё как участвуем, наше королевство сильно расширилось, — намекаю на то, что практически весь математический факультет присягнул на верность Ледяной королеве.
Только новенькие семиклассники за бортом. Но к ним мы будем присматриваться до следующего полугодия.
— В культурной жизни лицея, — поправляется Артём.
— А нам это зачем?
— Ну, «Осенний бал» тот же…
Схватываю мгновенно. Отрокам хочется всё-таки прорваться на кремлёвскую ёлку. Вздыхаю тяжко:
— Артём, я всё равно не смогу участвовать. Мне физические нагрузки запрещены.
Парень огорчается всем лицом, но всё же не отстаёт:
— Сценаристом и режиссёром запросто сможешь.
— Смогу. Я и в прошлый раз в таком же качестве работала. Сейчас даже не знаю… сольный выход королевы такого эффекта не даст. А все невольно будут сравнивать с нашим предыдущим выступлением. Это должно быть лучше, понимаешь? Есть идеи? Нет? Вот и у меня нет.
Отменить постановление королевы они могут. Общим голосованием, как в Конституции записано. Просто не принято у нас поперёк Ледяной идти. Не комильфо.
Звонок обрывает все разговоры. Сейчас у нас химия. В этом году органическая и мне уже незнакомая.
5 сентября, четверг, время 18:10.
Москва, квартира Молчановых.
— Скажи, Эльвира, ты нарочно так делаешь? — от непривычной дозы ласковости в моём голосе женщина напрягается.
Передо мной стоит чашка с чаем, аромат которого украшен лимоном, и моё любимое безе.
— Я ведь тебе говорила, что сладкого мне нельзя, — пока удаётся придушивать рвущееся наружу раздражение. — Так ты, небось, ещё сахару не меньше двух ложек бухнула?
Наблюдаю, как она с опаской убирает и чай, и пирожное. Под моим взглядом, как под прицелом двуствольного оружия. Детки притихают. Всегда поражалась, насколько они чувствительны к общему эмоциональному фону. Наверняка эволюционное приобретение. Детёныши должны вести себя предельно тихо, когда родители пребывают в напряжении. Опасный враг рядом!
Наливаю в бокал кипятку и ухожу в свою комнату, оставляя пришибленную мачеху с детьми.
Семёныч промахнулся всего на пару дней со своими подозрениями. Именно сейчас у меня начинаются «эти дни». Вздыхаю. Наверное, поэтому и сорвалась на Эльвиру. Нахожу мелкое утешение в том, что посуду мыть не придётся. Мачеха не посмеет сейчас напоминать.
Немного стыдно становится, когда осознаю, что она меня натурально боится. И то. Домашняя милая девочка не смогла бы жестоко избить её неугомонного бывшего, как и не могла бы хладнокровно зарезать двух сильных мужчин. Совесть колет, потому что некрасиво запугивать своих близких. С другой стороны, я — девушка, а не машина, да ещё в подростковом возрасте. Физиологическим реакциям Даны противодействовать постоянно невозможно и опасно. Стараюсь играть на них, а не подавлять силой. Эмоциональная неустойчивость у девочек неизбежна и простительна им. А вот такая забывчивость у взрослого человека — нет!