— Игорь! — схватил меня за плечо Игнат. — Ну где ты бродишь? Я тебя уже обыскался!
— Что стряслось, дед?
— Да я хотел за телегой идти! Ребятишек-то кормить нужно, а там зерно! А меня солдаты с хутора не выпускают!
— Ну, это мы сейчас разрулим! — пообещал я, краем глаза увидев, что Альбиков направился в мою сторону. — Вот сержант идет, у него и спросим!
— Что вы хотите спросить? — поинтересовался Хуршед.
— Товарищ Пасько хотел пойти за оставленной в лесу телегой с продовольствием, а ваши бойцы его не выпускают.
— Товарищ Пасько! Пожалуйста, подождите! Решение по вашему вопросу будет принято в самое ближайшее время! — официальным тоном обратился к старику Альбиков. — А ты, Игорь, следуй за мной! Старшина зовет!
Я пожал плечами и последовал за сержантом. Когда я пришел на задний двор, Петров уже разложил вокруг себя несколько карт и внимательно изучал нанесенную на них обстановку. Рядом стояли Валуев и немецкий фельдфебель. Причем стоять на простреленной ноге гансу было явно невмоготу — он болезненно кривился, но, сука такая, держал марку — старался сохранять строевую стойку. Чтобы с ходу сбить фашиста с этого настроения (того и гляди начнет китель на груди рвать — стреляйте, гады, ничего вам не скажу!), я, проходя мимо, с разворота врезал Шарбейтеру по печени. Результат не замедлил себя ждать — фельдфебель сложился, как перочинный нож, и рухнул на землю. Тогда я еще пару раз добавил с ноги, стараясь попасть по почкам. Петров и Валуев смотрели на неожиданную расправу в полном обалдении.
— Это за раздавленных танками ребятишек! — словно в оправдание, сказал я. — Эта тварь из той же дивизии, танкисты которой убили несколько сотен женщин и детей.
— Ну да… — невпопад ответил старшина и выразительно посмотрел на Валуева и Альбикова. Мол, я же вам говорил — странный парень этот Игорь! Валуев пожал плечами, а Хуршед, казалось, никак не отреагировал. — Надеюсь, ты его не до смерти? Нам его еще о многом расспросить нужно!
— Нет, жить будет! — заверил я. — Но крайне болезненно и недолго!
При этих словах Валуев коротко рассмеялся. Единственный из всех присутствующих! Чувствую, не один я здесь такой отморозок…
— Я тебя чего позвал… — сказал Петров и на секунду задумался. — Ты просил помочь — вывести раненых детей к своим. Вот мы тут обстановку и прикидываем… Если судить по немецким картам — мы в неглубоком тылу одиннадцатой танковой дивизии. Причем тыла как такового здесь нет — службы снабжения в пятидесяти километрах западнее. Севернее и южнее — вообще никого! Ни немцев, ни наших. Если пройти в том направлении километров пятьдесят, то мы гарантированно выйдем из зоны, контролируемой гитлеровцами. Беда в том, что на севере и юге — болота. Понятно, что не сплошняком, но… Дорог через них нет.