Последней мыслью, перед тем как окончательно провалился в сон, была: «Что же, в этом мире время я провёл не зря. Пятнадцать лет урагана, а не жизни, вместо пенсионерского прозябания в прошлом-будущем».
Вечером было ещё одно принятие пищи и лекарств, очень болезненная процедура перевязки, а потом более-менее спокойный сон до утра. Утренние процедуры с помощью пожилой сестры милосердия. Завтрак из кашки размазни. Витаминный коктейль аля Бутягины. Потом врачебный консилиум во главе с профессором Павловым над моей тушкой, во время которого мне сообщили, что я пошёл на поправку. Будто я сам этого не почувствовал. До этого были какие-то обрывки воспоминаний, когда приходил на короткое время в себя, а потом опять терял сознание. Снова перевязка под присмотром консилиума, пара уколов и довольные эскулапы покинули палату.
Буквально тут же в неё ворвался Сандро с сияющим лицом. Его сопровождали генерал-губернатор Приморья, генерал-лейтенант Гродеков и комендант крепости Владивосток генерал-майор Воронец.
Подойдя к кровати и выстроившись в шеренгу с великим князем в середине, генералы убрали улыбки с лиц, а Сандро, приняв стойку смирно, торжественно начал:
— Указом Его Императорского Величества Николая Второго, Самодержца Всероссийского, Царя Польского, Великого Князя Финляндского…
Великий князь не выдержал и улыбнулся на все тридцать два зуба.
— В общем, нам сказали, что у нас не больше пяти минут для общения, поэтому, Тимофей Васильевич, не буду тянуть и с большой радостью поздравляю вас Свиты Его Императорского Величества генерал-майором, а также орденами Святого Владимира третьей степени и Святого Станислава первой степени с мечами. Как говорится в указе: «За успешное выполнение тайных специальных операций во время боевых действий против Японской империи, о которых известно ограниченному кругу лиц». Указ секретный.
Я онемел, от удивления в зобу дыханье спёрло. Это, каким образом я из подполковников в генерал-майоры, да ещё Свиты Его Императорского Величества прыгнул. Хотя, император может всё! Тем более, я как руководитель Аналитического центра после мятежа проходил уже по лейб-гвардии, к тому же был флигель адъютантом.
— Поздравляю, Тимофей Васильевич! Вы как никто другой заслужили и звание, и награды! — вслед за Сандро произнёс Гродеков, а за ним поздравил и Воронец.
— А я ещё от себя спасибо хочу сказать, Тимофей Васильевич. Если бы не вы, то японцы точно бы дирижабль расстреляли. И я вместе с экипажем вряд ли выжили бы. А так вовремя сообщили и перерубили конец. Ушли мы из-под обстрела, — великий князь покрутил головой, с таким видом будто бы ему жмёт ворот кителя.