Страх превращает людей в животных.
— Это бред… — бормотал Мясоедов, речь монотонная, почти механическая, — Смерть… Мы чудом выжили после форпоста. Это был знак, знак, что нам повезло.
Он замолчал, сглотнул.
— А теперь… теперь нам точно конец.
Вокруг неслись голоса, десятки голосов, сотни. Все говорили одно и то же, разными словами, с разными интонациями, но суть одна:
— Мы умрём.
— Нам конец.
— Это всё.
— Нужно успеть связаться с родными.
— Написать письмо.
— Завещание.
— Мать не переживёт.
— Я не хочу умирать.
— Почему мы? Почему именно мы?
— Это несправедливо.
— Я не подписывался на это.
— Я хочу домой.
Возгласы, возмущения, вздохи, всхлипы. Паника летела со всех сторон, плотная, густая, осязаемая. Это было так… по-человечески.
Моё тело пыталось реагировать как толпа. Ладони вспотели, я чувствовал влагу, липкую, неприятную. Сердце барабанило в груди, ритм сбился. Ком встал в горле, мешал дышать, мешал глотать.
Казалось, что не хватает воздуха, хотя его было достаточно. Просто лёгкие не могли расшириться полностью, рёбра сдавливали их, диафрагма спазмировала.
Всё давило со всех сторон: толпа, дождь, темнота, неизвестность. В глазах плыло, зрение сузилось до туннеля. Периферия размылась, остался только центр, и даже он терял чёткость. В ушах зазвенело. Высокий, пронзительный писк, как от лопнувшей барабанной перепонки.
Мысли скакали. С одного на другое, без связи, без логики.
Страх — смерть — боль — побег — некуда бежать — ловушка — гиганты — разорвут — съедят — больно будет — очень больно — не хочу — не хочу — не хочу —
Стоп!
Я сосредоточился на своей силе Титана. Нырнул в себя, туда, где человеческие эмоции не достают. Туда, где живёт холодная, безжалостная суть того, кем я был тысячи лет.
Выпустил её. Четыре процента мощи потекли по телу. Волна холода прошла от груди к конечностям, вытесняя жар паники, вытесняя страх, вытесняя слабость.
Встретились две сущности. Человек и Титан. Слабость и сила. Страх и презрение. Началась борьба. Титан раздавил человека. Дыхание выровнялось. Сердце замедлилось до семидесяти ударов. Ладони высохли. Ком в горле рассосался, зрение восстановилось, мысли упорядочились.
Всё это заняло три секунды.
— Ты защитишь меня? — прозвучало где-то рядом.
Женский тон, тихий, неуверенный, с придыханием.
Я не обратил внимания, был полностью сконцентрирован на себе, на балансе между двумя сущностями в одном теле.
Зачем переживать, если ничего нельзя изменить? Зачем бояться, если исход предрешён?
Людишки — странные существа. Они боятся смерти больше всего на свете, но при этом не ценят жизнь. Тратят её на всякую ерунду и суету.