— Так. Судя по всему, кое-что все же работает, — констатировал я. — В частности, заклинания.
— А толку? Без доступа к интерфейсу обратно его достать ты не сможешь. Как и много чего еще. Взгляни на артефакты. Те, чьи ячейки интегрированы в «карман пустоты».
Следуя совету Гундахара, я посмотрел на «Кольцо Воскрешения» и нахмурился. Затем перешел к БМИИ и нахмурился еще сильнее. Ни Монсальватов, ни батарей. Был небольшой заряд в «Банке маны», однако и тот колебался в районе восьми процентов. Притом, что в «подземелье» я заходил с полным баком.
Про шкалу «Возвращения к истоку» я думать не хотел. Самое бесполезное применение стихиалиума из всех, что я видел. Активированная боевая трансформа, от которой по итогу остался холостой пшик. Даже потраченные ампулы на «бум-бум», и те оказались полезнее. Хоть какое-то удовлетворение принесли. Пускай и опосредованно.
— М-да. Видимо, Диедарнис не только поживился у нас в закромах, но и изъял все добро из подпространственных расширений, которые прямого отношения к «Хранилищу» не имеют. Проблема.
— Достаточно веская, чтобы держать ее во внимании, но недостаточно важная, чтобы скулить, – кивнул игв, после чего направился в дальний конец комнаты.
В отличие от меня, рыцарь смерти не сильно расстроился. Во-первых, потому что он и до этого пользовался расходниками по минимуму, чаще ориентируясь на мастерство фехтования. А во-вторых, генерал понимал: если инвентарь заблокирован у нас, то скорее всего он также недоступен всем остальным. Стало быть, это скорее плюс, чем минус. Среди участников рейда было мало тех, кто предпочел обвешаться артефактами с головы до ног, тем самым выставляя их на всеобщее обозрение. Исключение составили разве что Аполло, Глас, да и еще парочка. Электра и Черный Астрал. Причем оба были из группы дваргийского «панка». Самого опытного искателя приключений в нашей тусовке.
Разумеется, Гундахар тоже был в числе опытных рейдеров «подземелий», однако и он уступал Кэрту пару позиций. Просто потому, что во времена своей молодости был слишком занят Восстанием Титанов. А затем и вовсе просидел в заточении три с половиной тысячи лет. Считай, дал остальным грандиозную фору.
— К слову, это была первая плохая новость, — продолжил игв.
— А вторая?
— Смертельная грызня отменяется — нас разбросало.
Оно и видно. Кроме меня и генерала в помещении никого не было. Как и не было за его пределами. В примыкающем коридоре, тускло освещаемом десятком свечей. Сальных, судя по копоти.
— Разве это плохо? — спросил я.