— Тот же. Просто улучшенный. С увеличенной скоростью полета снаряда и пробивной способностью. Пятьсот и сорок процентов соответственно.
— Неплохо. Уже опробовал?
— Пока нет.
Подождав еще минуту, я открыл было рот, собираясь продолжить диалог, как где-то впереди, в гуще людского потока, раздалось громкое:
— О великий Гундахар! Я нашел тебя!
«А это еще что такое?»
Народ перед нами инстинктивно расступился, образовав коридор.
Следом из толпы вышел мужчина лет тридцати. Гладко выбритая голова, собранная на макушке косичка, на плечах — простая холщовая роба выцветшего желтого цвета и перехваченная черным поясом. Еще деревянные сандалии на босых ступнях и старый посох за спиной, обмотанный кожаными ремешками с болтающимся наверху колокольчиком.
— Не иначе как «привет» из Шаолиня… — прошептал я.
Незнакомец встал напротив нас, сложил ладони и низко поклонился.
— Я — Бо Лун из школы Серебряного Дракона! — провозгласил он так, чтобы слышала вся улица. — У себя на родине я одолел двенадцать мастеров великих школ, сокрушил Тигра Бездны, сломал копье Нефритового Змея и превзошел самого наставника Танцующей Тени! Теперь я прибыл сюда, в этот дикий северный край, чтобы сразиться с тобой, легендарный рыцарь смерти!
Бо Лун театрально выбросил руку в сторону генерала.
— О могучий Гундахар! Я вызываю тебя на честный поединок! Без оружия, без магии — только искусство рукопашного боя! Если победишь ты — я признаю твой путь истинным и уйду учеником. А если я…
Больше он ничего сказать не успел — нетерпеливо вздохнув, старый игв просто вскинул «Урканобой» и выстрелил оппоненту в лицо.
Следующие несколько секунд вокруг стояла звенящая тишина, словно кто-то поставил просмотр фильма на паузу. А затем… все так же быстро вернулось в привычное русло. Продавцы продолжили голосить, актеры — играть, «ночные бабочки» — соблазнять одиноких мужчин.
— Ты хоть представляешь, насколько сильно его обломал? — покачал головой я, глядя на труп.
— А ты и вправду думаешь, что настоящие мастера боевых искусств ходят по рынкам и орут? — брезгливо поморщился тот. — Боги, сколько тысячелетий прошло, а ничего не меняется. Всегда найдется какой-то болван, зачем-то пытающийся бросить мне вызов. Шумит, бахвалится, пристает. Никоим образом не догадываясь, что сражаться с каждым мне может быть лень.
— По крайней мере, улучшение протестировал.
— Да, это радует. И, пожалуй, я задержусь тут еще немного, вдруг кто появится. Желательно в доспехах, да покрепче. И подороже, естественно.