Я принялся лихорадочно перебирать журналы, но нигде не встретил год дальше семьдесят девятого…
В углу, рядом с двухпудовой гирей, обнаружился армейский вещмешок. Вытряхнув содержимое на кровать, вытаскиваю из кучи барахла дембельский альбом. На первой странице красуется надпись: «Соколов А. И. 1976–1978 гг. Группа советских войск в Германии».
Там же групповое фото с подписью в углу: «Виттенберг, ГСВГ, 1978 год».
На самом фото Лёша Соколов стоит рядом с товарищами по роте. На обороте надпись: «Сержанты Соколов, Шевченко и Малышев. 3-я мотострелковая рота».
Откуда я знаю их имена? Почему помню, как Витя Шевченко чуть не подорвался на учебной гранате во время выезда на стрельбища? Это же не мои воспоминания!
Руки машинально потянулись к радиоле. Щёлкаю тумблером. После характерного потрескивания раздался голос диктора:
— Сегодня, 5 июня 1979 года, в Москве состоялась приёмка правительственной комиссией Олимпийской деревни…
Выключив радио, я опустился на кровать, чувствуя, как предательски дрожат колени. Всё совпадало — запахи, детали, даты. А главное — город с людьми. Никаких следов современности. Нет мобильных телефонов и компьютеров. В комнате даже чёрно-белого телевизора нет. На стене висит плакат кинофильма «Пираты XX века», рядом календарь за 1979 год с олимпийским мишкой.
— Чёрт побери! — шепчу, рассматривая чужие мозолистые руки. — Я действительно попал в СССР?
Меня повело. Видимо, спиртное, выпитое прежним хозяином тела, ударило по мозгам.
Улёгшись на скрипучую кровать, я закрыл глаза и почувствовал, как чужая реальность окончательно смыкается вокруг. Пришла мысль, что пути назад нет и идти придётся только вперёд — к прошлому, которое теперь стало моим будущим и настоящим.
Эх, только бы не спиться и найти смысл жизни в эти мрачные времена.
Завод
Смерть — штука неприятная. Особенно когда её не просто предсказывают, а буквально празднуют в твоём сновидении. Как новый год с шампанским и ряжеными цыганами.
Мне снилось, будто я наблюдаю за собственной поминальной вечеринкой, устроенной самыми отъявленными шарлатанами страны.
За огромным круглым столом, заставленным бутылками дорогого алкоголя и блюдами с деликатесами, сидели трое.
Земфира — поддельная цыганская ведьма в пёстрых шелках и с золотыми монетами, вплетёнными в чёрные волосы. Её длинные ногти, покрытые ярко-красным лаком, постукивали по краю бокала с красным вином. Символично. Прямо гротесковая вампирша из фильма.
Следующий — Баян, изображающий колдуна-целителя. Мужик с бородой до пупа, напоминающий былинного сказителя или косплеера серии игр «Меч и магия». Его пальцы перебирали деревянные чётки, а глубоко посаженные глаза блестели из-под мохнатой моноброви.