— Пока веские аргументы не озвучены, не понимаю, — ответил я.
— Веские аргументы? Да пожалуйста. Сколько угодно. Первый — это место давно заслужил другой человек. Тот, кто сегодня музыку в зале крутит. Второй — Паша, как директор клуба, дюже нервничает, когда в его епархию кто-то без спроса вторгается. Третий — у нас здесь свой круг друзей, свои дела и планы, в которые ты никак не вписываешься. Четвёртый — время, проведённое на должности завхоза, считай, зря тобой потрачено и ничего хорошего не принесёт. Лёша, я могу так продолжать до утра, но вывод будет однозначный: ты здесь лишний, ибо никакого полезного вклада в жизнь клуба внести не сможешь.
Перечисляя аргументы, Давыдов загибал пальцы и, не повышая голоса, пытался давить авторитетом. Вот только весь его авторитет для меня пока был абстрактной фикцией. Конечно, я понимал: выбирая между миром и войной с местными, я выберу договориться по-хорошему, иначе этой встречи не состоялось бы. Но в случае давления отступать не собирался и потому готовился пойти до конца.
— Иван, что конкретно ты предлагаешь? — спросил я напрямую.
— Уволься или переведись в колхоз на любую свободную позицию. Я бы посоветовал работу шофёром. Тем более учитывая твои отношения с Ольгой. Будущий тесть тебя может своим личным водителем сделать. Со своей стороны, мы с друзьями тебя всегда и всецело поддержим. А если кто косо посмотрит — любого на место поставим.
Выслушав предложение, мне стало интересно, кем стал Давыдов после развала Советского Союза в девяностые. Что-то я в своей молодости о таком предприимчивом гражданине я не слышал. Выходит, пасечник либо уехал из Смоленской области, либо его убили. Ещё есть вариант, при котором он надолго отправился на зону. Я бы поставил на второй вариант.
— Предложение так себе. Крыша мне не нужна, а водителем, если бы захотел, меня и так устроили.
— Ну а чего же ты тогда сам хочешь? Может, отступных дать? — спросил Давыдов, при этом в его мыслях промелькнула сумма в пару сотен рублей.
— Деньги я и так заработаю. А здесь, в клубе, я хочу порядок навести да научить твоего друга Рязанцева нормально работать, — честно признался я.
Услышав это, Паша захотел грубо высказаться в мой адрес, но Давыдов его одёрнул.
— Значит, не получается у нас по-хорошему договориться. Очень жаль, — проговорил пасечник с нажимом.
— Интересно, а как будет по-плохому? — спросил я, желая узнать все планы до того, как инициировать по-настоящему деловой разговор.
— Алексей, не бойся, бить тебя никто не будет. Тем более после грузин все знают, ты и сдачу можешь дать. Но имеются совсем другие способы мешать человеку сидеть не на своём месте. Просто потом не пожалей.