Я начала молиться, чтобы меня не нашли. Страшно было ужасно. Сердце колотилось в груди так, что мне казалось, это слышно всем, находящимся поблизости. Я старалась дышать тихо, но, как назло, мне перестало хватать воздуха, потому что я всё ещё была придавлена, и грудная клетка не могла нормально двигаться. Мои попытки сделать вдох тихим привели лишь к тому, что стало ещё сложнее дышать.
И вдруг мне показалось, что кто-то подошёл. Близко-близко. Я зажмурилась. Мне по-детски казалось, что если я зажмурюсь, то меня не обнаружат. А если обнаружат, то мне не хотелось видеть этого, потому что, скорее всего, меня ждёт то же, что и несчастную Рианну, я поняла, что ей принадлежал голос, умолявший не трогать её.
Но ничего не произошло. И когда я уже стала задыхаться до такой степени, что даже при закрытых глазах появились круги и «мушки», я осторожно выдохнула, также осторожно вдохнула и открыла глаза. Всё, что я видела, был небольшой кусок земли. Я всё, что я поняла, это то, что уже стемнело. А ещё кругом была странная тишина, как будто кто-то выключил звук.
Пролежав ещё какое-то время, я поняла, что больше ничего не происходит, и решила всё-таки выбраться, посмотреть, что там вокруг. Но всё же страх оказался сильнее меня, и я ещё какое-то время осталась лежать. И только потом я нашла в себе силы начать выбираться. Отчего-то это совпало с тем, что я начала слышать обычные звуки леса.
«Маша, — сказала я себе, — чем дольше ты пролежишь, тем меньше шансов у тебя выжить. Если это были разбойники, то вряд ли они сейчас стоят кругом вокруг толстого господина, ожидая, когда ты из-под него вылезешь. Если бы они подумали, что ты жива, тебя бы уже давно вытащили».
Вылезти было непросто. Не знаю, как мне это удалось, но в конце концов, извиваясь как змея, я выползла из-под придавившего, но тем самым спасшего меня мужчины.
Вокруг уже было темно, но было хорошо видно, что несколько человек лежали неподвижно. Я увидела женское тело, его было заметно по белеющим ногам, потому что у женщины были задраны юбки.
Я подошла к ней. Это оказалась Рианна. Я присела на колени на землю рядом с ней, поправила ей юбки, убрала волосы с лица, и поняла, что девочке свернули шею. И мне снова стало страшно. И внутри взметнулась злость. И захотелось кричать:
— Сволочи! За что⁈
И вдруг… так, наверное, всегда бывает, когда ты находишься в такой экстремальной ситуации, мозг начинает работать по-другому.
Сначала я вспомнила о том, что перед тем, как мы садились в дилижанс, нам объясняли правила безопасности. Что в каждом дилижансе есть некий артефакт, что-то типа тревожной кнопки. Чтобы мы не волновались, если что-то произойдёт, то возница всегда может его активировать.