Луна испугалась. Это был конец для ее свободы, но иначе Луне пришлось бы одной бродить в холодном космосе. И она согласилась.
— Поэтому, моя умница, — мама гладила меня по собранным в косички волосам, — когда смотришь на небо, помни: настоящая связь рождается не из похожести, а из того, как одна одинокая душа дополняет другую. Порой это кажется странным и пугающим. Но души стремятся найти способ быть вместе, не причиняя друг другу боли. Это — самая сложная и значимая задача во всей вселенной.
Я глубоко вздохнула, не до конца понимая, как можно дружить с теми, кто так сильно отличается. Но спорить не стала, чтобы не огорчать маму.
— А теперь — спать, солнышко. Завтра рано тебя подниму, чтобы ты смогла нас с папой проводить в поездку. Люблю тебя, — она оставила горячий след поцелуя на моей щеке, а я улыбнулась от её нежности.
— И я тебя, мам.
Мама погасила свет в комнате и тихо закрыла за собой дверь. Я бросила мимолетный взгляд на небо в окне и закрыла глаза, пожелав Луне и звездам приятных сновидений.
***
В носу щипало от запаха корицы — тетя Райли с утра пекла печенье, и в доме пахло уютом. Она приехала из другого города, чтобы присмотреть за мной, пока родители будут в отъезде. Я сидела за кухонным столом — в самом безопасном и теплом месте на свете — и дорисовывала огненный хвост ракеты. Он получался кривым, и я злилась. Папа говорил, что у настоящих ракет хвост ровный, как лазер.
Голоса взрослых текли над головой — тёплый ручей из слов, которые я не до конца понимала.
— Надо проверить все внешние сенсоры, — сказал папа. Он стоял рядом со мной в темно-синем комбинезоне. На его плече красовался знакомый знак: желтый круг с тремя дугами, напоминающий рябь от брошенного в воду камня. «Департамент внеземного наблюдения», — в очередной раз прочитала я надпись.
— Всего на две недели, Рай, — добавила мама. — Ничего необычного. Просто проверка. Но иначе никак, ты же знаешь.
Я повернула голову и увидела, как мама быстро укладывает в чёрную сумку голографические схемы. Её пальцы мелькали, словно крылья колибри из моего любимого атласа.
— Опять ваш чёртов протокол, — вздохнула тётя Райли с усталой улыбкой. Она поставила передо мной тарелку с тёплым печеньем. — Ладно. Кис-кис будет королевой. Устроим пижамную вечеринку, наедимся мороженого и будем смотреть мультфильмы до полуночи. Да, Кис?
Я кивнула, не отрывая взгляда от маминых рук. Она всегда так спешила, когда нужно было уезжать. «Работа» — это было там, за стенами нашего города.
— Не смотри такими грустными глазёнками, — папа наклонился, и его лицо оказалось рядом с моим. В его глазах, серых и глубоких, как вечернее небо в программе «астрономия для начинающих», отражалась я и моя кривая ракета. — Мы скоро вернемся. А чтобы тебе не было скучно…