Юрен, почувствовав мой пристальный взгляд, собрался с духом и заговорил.
— Господин Марк, — тихо начал он, потупив глаза. — Виктория… Она лишилась синхронизации. Её отец… Он выгнал её из рода.
Я внутренне напрягся, услышав эти слова. Как я мог не заметить этого сразу?
— За Вику назначена награда, — практически шёпотом продолжил Юрен. — Если она появится в Бургасе, её убьют. Уверен, что многие аристократы захотят сначала повеселиться вволю с госпожой, прежде чем её прикончить. У нас нет другого выхода. Только если мы станем частью вашего рода, она будет в безопасности. Вы человек чести, и я подумал, что вы нам поможете.
Мужик замолчал, и воцарилась напряжённая тишина. Я смотрел на него, пытаясь уловить хоть намёк на ложь или манипуляцию. Но его глаза, наполненные болью и отчаянием, не обманывали. Этот человек был готов на всё, чтобы защитить свою племянницу.
— Ей на грудь, рядом с кристаллом души, поставили клеймо предательницы, — сквозь сжатые зубы добавил Юрен.
В его голосе звучала горечь, смешанная с болью как физической, так и душевной. А этот мужик действительно переживает о ней, как о своей дочери…
Затем, скрипя зубами, Юрен распахнул свою рубаху и показал на своей груди символ. Это был круг с замысловатым символом внутри, выжженный прямо на коже.
Лок, который, казалось, внезапно появился рядом со мной, сказал:
— Для любого рода позор иметь таких людей у себя. Давно не встречал такого… Это клеймо ставят лишь из лютой ненависти.
Взгляд Юрена, полный безысходности, встретился с моим.
— Это не просто клеймо, — добавил Лок, мне на ухо шёпотом. — Это метка, которая передаётся через поколения. Даже потомки тех, кто носит это клеймо, будут презираемы и отвергнуты.
Пока я пытался переварить сказанное, Юрен внезапно рухнул на колени передо мной, отчаянно умоляя за себя и Викторию.
— Встань, — сказал я. — Условия простые: клятва верности с тебя и с племянницы. И тогда вы можете оставаться здесь.
— Я согласен! — ответил он мгновенно. — И моя… — Юрен замялся на мгновение. — Она тоже.
Кивнул и подвёл Юрена к стойке. Взял кинжал, что лежал там, и порезал свою ладонь. Кровь медленно стекла по руке и капнула на пол, оставив тёмное пятно. Юрен повторил мой жест. Его руки не дрогнули, но я заметил, как напряжены его мышцы. Капля крови упала рядом с моей, и пол мгновенно впитал её.
— Я, Юрен Лучистов, клянусь служить Марку Эфиру, выполнять его приказы и не замышлять ничего против него ни словом, ни действием, — произнёс он твёрдо, — если он примет в свой род меня и Викторию Лучистову.
Я направил эфир в свою ладонь, активируя связывающую магию. Кровь на полу начала светиться, становясь ярче с каждой секундой.