Константин был в бешенстве: сыновья лишились синхронизации, как и Елизавета. Бойцы, что были с ними, тоже потеряли свои силы. Юрен проиграл Марку и ушёл из рода, покинув особняк с гордо поднятой головой, хотя перед этим Константин избил его почти до смерти.
Виктория, глядя на своё отражение в зеркале, видела измученное лицо, в котором не было и следа той силы, что помогла ей победить. Глаза тусклые. В них не было огня. Отец приказал сёстрам сразиться снова, решив, что таким образом они смогут смыть позор с рода Лучистовых.
Сердце Виктории сжималось от мысли, что ей снова придётся сражаться с сестрой. Она никогда не хотела этого. Ей не нужна была эта сила, не нужна была эта ненависть. Всё, чего она хотела, — это вернуть ту сестру, подругу, с которой она могла бы делиться своими мыслями и переживаниями.
Через полчаса.
Виктория и Елизавета, одетые в тренировочные костюмы, стояли друг напротив друга в пустом зале. Единственным зрителем был их отец.
Лиза выглядела так, будто пришла сюда не просто победить, а убить. Её лицо было искажено злобным оскалом, а в глазах горел звериный огонь ненависти. Елизавета не собиралась щадить свою сестру.
Виктория с трудом сдерживала слёзы, глядя на свою сестру, которая так хотела её уничтожить. Она не желала драться, но у неё не было выбора. Она знала, что должна выйти на этот бой, иначе отец никогда не простит её.
Сердце Виктории билось так сильно, что казалось: вот-вот вырвется из груди. Она хотела остановиться, подойти к сестре и сказать, что всё это не имеет смысла. Но Виктория не могла сделать и шагу, смотря в глаза Елизаветы, которые говорили, что любые попытки примирения будут встречены с презрением.
В зале стояла напряжённая тишина. Константин с каменным лицом смотрел на девушек холодным взглядом, ожидая, что одна из них падёт в этом сражении, доказывая свою силу. В его глазах это было лишь очередное испытание, необходимое для того, чтобы сделать род Лучистовых хоть немного сильнее после всех потерь, что случились за последнее время.
Когда глава рода отдал команду, битва началась почти мгновенно. Елизавета, несмотря на потерю синхронизации, всё ещё обладала значительной магической силой. В её глаза лучились яростью, и она ринулась к Виктории, забрасывая сестру световыми шарами. При этом Лиза кривилась от боли. Кристалл души был неподатливым, и она с трудом управляла своей магией. Но это не останавливало её, а даже подстёгивало атаковать с каждым разом всё яростнее.
Виктория, сохраняя хладнокровие как могла, удерживала барьер, который поглощал все удары. Её магия была стабильной, но сердце сжималось от мысли, что она вынуждена противостоять сестре.