— Спасла твою жизнь? Ещё и стравила кучу демонов между собой, чтобы выиграть время для нашего отступления. Ладно всё, пойдём или тебя снова против воли нужно вести? — И Алгиренда уже потянулась к янтарноглазому магу, как вдруг аура молний резко оттеснила её в сторону. — Быстро регенерируешь, но знаешь… ты меня уже достал, мелочь неблагодарная. Хочешь сдохнуть здесь? Ну и пожалуйста.
— Если бы ты подождала хотя бы минуту, помогла бы мне напитать силой сердце вулкана из источника, то я был бы тебе благодарен! Но ты всё испортила! — снова прокричал Ланс, после чего в его восстанавливающимся сознании появилась новая деталь. — Где Рождённый в Грехе?
Ответом на вопрос послужил очередной взрыв, который вызвал колоссальные обрушения подземной крепости. Потолок и стены взрывались цепочкой, а пламя рвалось во все стороны. В огне битвы мелькало копьё и сотни проклятых клинков, за которыми и следовали немыслимые разрушения.
— Теперь понимаешь почему нужно уходить? — спокойно спросила Алгиренда, стоящая над упавшим на спину Лансом: ему сильно досталось от разлетающихся осколков, ведь он даже магию молний использовать толком не может из-за нестабильного эмоционального состояния.
Тем временем битва Халсу’Алуби и хранителя проклятого острова продолжалась. Будто разрешая древний и позабытый спор два воина сражались, казалось бы, без жалости. Пороки рвались наружу и тут сжигались в пламени бывшего хозяина песков, расставшегося с титулом, но не с мастерством. В тенях Кихариса огненный змей рвал в клочьях мерзкую многорукую и многоголовую тварь, пока плоть и кровь взрывалась и исцелялась в вихрях хара.
И быстро янтарноглазый маг заметил: почему-то его наставник не сражается в полную силу.
— Слушай, дорогуша, — скрепя зубами и борясь с бьющими изнутри потоками желчи Алгиренда снова попыталась достучаться до своего ученика с использованием мягких методов. — Я понимаю, ты очень возмущён, обижен и всякое такое. Слово ещё наверное дал, но… нужно уходить. Пожалуйста, будь благоразумен.
— Ты хочешь и его бросить? — прошипел Ланс, глаза которого уже буквально вытекли из-за чудовищной температуры, а магическое зрение засбоило из-за буйства в тенях Кихариса.
— Халсу’Алуби самый упёртый баран в этом мире и уступал в этом лишь твоему отцу. Но ты же всегда отличалась большей рациональностью, а значит можешь избежать воздействия этого проклятья. Это не твоя битва, не твоё сражение, кроме того, во всём происходящем нет никакого смысла. Сдохнуть из-за собственной невменяемости за какое-то там прошлое — его выбор. Глупый выбор. Ты же способен ещё начать жить настоящим. Подумай! Нужно ли оно тебе? И прошу тебя, прими правильное решение.