Нельзя точно сказать в какой именно момент зверолюд смог уговорить мастера сделать пару эскизов для его таверны. Быть может причиной тому стало выпитое вино. Целый ящик благородного напитка был привезён прямиком из Акерона для особых гостей, вернее для одного гостя. Но пригодились бутылки уже сейчас, и Густав высоко оценил качество напитка.
Под алкоголь и разговоры мастер быстро повеселел, расслабился. Уже начал рисовать золотого окуня, только в своём собственном стиле. Да, спьяну дело пошло быстро, в ущерб качеству, но всё же, как любят говорить, талант не пропьёшь. Так что даже после первой бутылки, получались вполне себе достойные произведения, пусть Густав и попросил никому не говорить, что это он нарисовал.
— Ему почти пять веков уже, — шепнула на ухо Аша, подобравшись сзади к своей рыжей подружке.
Стоило татуированной рабыне отойти на считанные мгновения, как её хозяин уже напился и опять что-то рисовал бесплатно. Впрочем, в данной ситуации Аша ничего такого не видела. Ведь одно дело накидать пару набросков под бутылку вина и совсем другое подписывать контракт на десяток полноценных картин на всю стену, на выполнение которых уйдут месяцы тяжелого труда.
— Кажется я начинаю понимать почему Ланс выбрал именно эту таверну, — промурлыкала Аша, сидящая рядом с рыжей подружкой, которая всё ещё дулась. — Где ещё в Саросе можно увидеть, чтобы лариосы, алетисы, кателии и даже рабы сидели под одной крышей и ели одну и ту же еду?
И речь не только о Густаве, но и о постояльцах, которые начали постепенно заваливаться в «Золотой окунь». Сюда всегда приходили самые разные смертные, с разной внешностью, разными статусами, а рабов впускали в любой одежде, даже в той, которая закрывает клеймо. Стража внимания на это не обращала, ведь закон должен служить стабильности и порядку, а не становиться причиной удушения граждан по поводу и без. К тому же некоторые хранители правопорядка здесь тоже отдыхали вечерками после смены.
Сюда приходили смертные, которые вынуждено приняли правила, но в душе не разделяли принципов и традиций Эдема. Поэтому они приходили именно сюда, где их никто за это не осудит. Поэтому они навсегда здесь и останутся. Ведь Гильдия не позволит кому-то из присутствующих подняться выше незримой черты. Никогда.
Адрион находился в своих владениях. Внушительных размеров участок принадлежал древнему роду Торвандори уже на протяжении долгих веков. Немногие лариосы могли позволить себе недвижимость в центре Эдема. Даже простая однокомнатная квартира стоила целое состояние. Спрос был просто колоссальный. А уж всякие дворцы, предметы исключительно роскоши, так и вовсе являлись прерогативой исключительно высшей аристократии. Так-то даже рыцарь обладает титулом, к нему обращаются с приставкой сир или сэр, а сам он полноценный лариос, пусть и скорее всего нищий в сравнении с графом, герцогом, королём или бароном.