— Прошу, господин, — чуть поклонился мастер Лю и отступил к ближайшей стене — тоже из дикого камня.
Ну вот такой вот — очередной — заскок нашей семейки. Вернее, её главы. Правда, на сей раз не Ильи Фаддеевича, и даже не Фаддея Георгиевича, а самого основателя рода — моего прадеда Георгия Константиновича. Ну да, древностью похвастаться мы не можем. А потому и считаемся самой слабой фамилией в клане. И не просто считаемся, а являемся таковой по факту. Даже целой совокупности фактов — и по возрасту, и по расположению владений, и, самое главное, по их богатству. Потому что на нашей благословенной Гессионе обширность территории отнюдь не эквивалентна её ценности. Толку-то с того, что конкретно нашей семье принадлежит добрая четверть Юго-Восточного океана? Из-за глубин и отсутствия материальной базы особых богатств из солёной воды не извлечь. Только и остаётся, что морепродукты добывать, да и с ними проблемы — самые «урожайные» места на отмелях и в прибрежных зонах, то есть не у нас. С другой стороны, спасибо, что хоть таких территорий с барского плеча отсыпали. Просто потому, что полноправному роду аграрного клана положен земельный надел. Ладно, ладно, в нашем случае — как и в случае ещё семи фамилий из десяти возможных — надел скорее водный. С редкими вкраплениями клочков суши. Я бы даже сказал, очень редкими. Такими, как наш остров Небесной Лазури (да-да, и это тоже очередной ориентальный заскок великого предка-основателя), на котором с трудом хватило места для размещения резиденции главы рода — не самого большого жилого комплекса-сихэюань, возведённого по всем заветам вайгожэнь вплоть до фэншуя — да крохотного городка переработчиков, занятых обслуживанием добывающих флотилий. Едва ли пять тысяч жителей наберётся. А ведь это самое сердце родовых владений! На остальных островах, скупо рассыпанных природой по безбрежным просторам океана, и того меньше. За отдельными исключениями, но о них позже.
— Что ж, сын, покажи, на что ты способен! — снова улыбнулся отец, сопроводив улыбку лёгким кивком и традиционным приветствием баоцюаньли — кулак в ладонь.
И в стойку встал насквозь знакомую и потому ненавистную. Хотя кто бы сомневался, что он тайцзицюань выберет! В отличие от меня, конкретно в этом стиле он мастер. И вообще, с чего вдруг такое ощущение, что я оказался в дешёвом боевике «про кунг-фу»? Видимо, антураж тому поспособствовал. Впрочем… никто же не говорил, что мне нужно непременно ответить взаимностью, правильно? Значит, буду действовать в более привычной манере. Оно, конечно, чревато… а с другой стороны, что не чревато? Как бы я ни изгалялся, он всё равно возьмёт классом. Если у меня за плечами полтора десятка лет практики, то у него все три. А то и больше. И да, это я по собственному опыту знаю. Потому что батюшка, чтоб ему почаще икалось, имел обыкновение устраивать ежегодный экзамен. И ещё не было такого случая, чтобы я умудрился причинить ему хоть какой-нибудь урон. Аж бесит, блин! Хотя уже сколько раз давал себе обещание не вестись на разводки и не раздражаться. Со счёта сбился, если честно.