— Ну, как знаешь…
— Эй, парни, часики тикают! Сколько до контакта?
— Краузе, не отвлекайтесь! Рядовой, применить термиты!
А молодец, не разочаровал.
— Одиннадцать минут сорок четыре секунды, капитан Заварзин.
— Спасибо, Кумо, — благодарно кивнул я голографическому мини-гексу. — Оптический фильтр, будь добр.
— Процесс активирован.
Чёрт, не поскупились — сразу пару термитных шашек к люку пришлёпнули. По-хорошему надо замок выжечь, но они, видать, сообразили, что сработала аварийная блокировка, а её так просто не обойдёшь. Вот и не стали ограничиваться полумерами — прожгли этакую здоровенную «восьмерку» чуть ли не во всю дверь, и даже ждать не стали, пока края дыры хоть чуть-чуть остынут. Ну а чего им, в скафандрах-то?..
А дальше начались кошки-мышки: плазменную гранату, на которую я больше всего надеялся, подручный Ценкера метнуть постеснялся, ограничившись свето-шумовой, от которой я с трудом уберегся, отвернувшись и скрючившись в позе эмбриона, плотно зажмурив глаза и зажав уши ладонями. И всё это стоя, ага. И всё равно хлопнуло знатно! А следом ещё раз, чуть подальше — рядовой не угадал и отправил второй подарочек в неправильную сторону. Выждав пару секунд, он сунулся в прожжённый проход и совершил тем самым непростительную ошибку — я к этому моменту уже успел подскочить к люку и встретил противника размашистым хай-киком, подкрепленным всей мощью сервоусилителей. Попал удачно, прямо в забрало, да ещё и подловил на полушаге, когда он уже пролез через дыру, но ещё не встал твердо на ноги. Соответственно, и результат превзошёл все ожидания: колени у словившего тяжелый нокаут штурмовика подломились, и он начал заваливаться на бок, сползая по изувеченной створке, но я успел его подхватить, чуть подправить и втолкнуть обратно в рубку, воспользовавшись бесчувственным телом как щитом. Мало того, ещё и плазмер удержать умудрился, защиту которого Кумо взломал меньше, чем за секунду. Шагнув в сторону от изуродованного дверного проема и прижавшись к стене спиной, я взял оставшуюся парочку дойчей на прицел и насмешливо поинтересовался у опешившего Ценкера:
— И что же дальше, герр корветтен-капитан?
Тот заглянул в развёрстое жерло теперь уже моего штурмового плазмера, покосился на собственную офицерскую «пукалку», наведённую на шлем бесчувственного рядового, ввиду разницы габаритов полностью меня прикрывавшего, и окликнул спеца:
— Краузе, как у вас?
— Всё плохо, герр корветтен-капитан… мне нужно ещё около семи минут… нет, почти девять… опять семь… да они издеваются!
— Прекрати, Кумо, — шепнул я еле слышно, чтобы не нервировать офицера.