Жариться живьем. Вонь стоит страшная, чем-то напоминает жаренную рыбу и жабу… Клубы пара вырываются из-под кипящей лавы. Монстр все меньше шевелится, а вскоре и вовсе перестает.
Нора остается на месте и безжалостно заливает его потоками лавы. Зрелище достойно того, чтобы стать одним из лучших кадров моего фильма. Благо, я все заснял, как и орел, как и некоторые чудом выжившие скоростные волки.
Вскоре чудовище так заливает лавой, что он становится больше похож на расплавленную скалу, чем на самого себя. Когда все это остынет, то получится нечто вроде современного искусства. Огромная округлая скала из которой торчат части тела непобедимого чудовища.
Поправочка — все-таки не непобедимого! И Вжух это доказал! Он — настоящий герой. Никогда бы раньше я не подумал, что в такой маленькой обезьянке может жить настолько крепкий и несокрушимый воинский дух.
Вот только самого Вжуха я потерял из вида и меня это пугает. Приказал орлу приблизиться к земле и зачерпнул воды из ближайшего болотца. Несколько кубов. Этого хватит, только бы найти Вжуха. Если даже он перегрелся или загорелся, то я еще успею его спасти. Героев ведь всегда спасают в кино⁈ А Вжух — герой!
Новая жизнь
— Отец⁈ Где отец, самое время резать пуповину! — громко сообщила одна из утонченных, но «крепких» женщин, что принимала роды у Маши.
Я в этот момент стоял рядом, в модном медицинском халатике, все, как положено. Вот только роды произвели на меня такое впечатление, что как-то не по себе стало. Раньше думал, что отцы, что присутствуют на родах в кино теряют сознание и ведут себя странно лишь в угоду комедии. А нет!
Сам чуть было не вырубился… Это было… Нет я не хочу это описывать, да простит меня Маша. Сейчас мне всучили в руки специальный инструмент и тянули к малышу с Машей.
— Мальчик! Мальчик! — радостно объявила женщина и помогла мне настроиться.
Я направил ножницы и перерезал пуповину. Все, как в тумане. Я пропустил тот момент, когда ребенка шлепнули по заднице и он громко взвыл. Не видел и счастливого Машиного лица, после того, как все закончилось.
Более-менее пришел в себя, когда она прижимала нашего ребенка к груди и улыбалась. Мальчик перестал плакать, а я вдруг почувствовал каждой клеточкой своего тела угрозу. Причем испугался не за себя, а за сына и Машу.
Никак не мог понять, чем именно вызвано это чувство. На улице нас охраняет приличная часть моей гвардии. Внутри только лучшие профессиональные врачи. Так откуда же идет угроза?
Улыбаюсь Маше, стараюсь не подавать вида, а сам смотрю по сторонам. Врачи, как врачи, ничего подозрительного. Никто из них не приближается к нам, каждый занимается своим делом. А чувство все обостряется. Понимаю, что помочь мне никто не может. Нужно действовать самому.