Уже под утро ко мне вышел Смирнов. Рассвет только начинал пробиваться сквозь облака. Мужик еле стоял на ногах, но держался. Лицо его было бледным, а руки слегка подрагивали от усталости.
— Господин, мы заканчиваем, — кивнул он. — Солдаты оказались на удивление обучаемыми.
— Рад, — поднялся я. — Благодарю вас!
— Для меня честь служить вам, Павел Александрович, — поклонился отец Ольги. — Осталось только доделать противоядие от степных ползунов.
Зашёл вместе с ним в здание. Триста голов продолжали работу с моими зельями. Они двигались как единый организм — слаженно, чётко, без лишней суеты. Я с удовлетворением наблюдал за этой отточенной работой: разливали, смешивали, закупоривали, маркировали.
Уселся на какой-то стул, и начался забор крови. С учётом того, что недавно потерял немало драгоценной жидкости, меня просто вырубило. Сопротивлялся, конечно, но организм взял своё. В глазах потемнело, голова закружилась, и я провалился.
Открыл глаза, когда уже наступило утро. Солнце светило через грязное окно склада, падая на лицо раздражающими лучами. Голова слегка кружилась, во рту пересохло, а тело словно налилось свинцом.
Я принял зелья и осмотрел помещение. Выпил лечилку, затем влил в рот восстановление магии и напоследок — выносливость. Горькая гадость обожгла горло, но почти сразу по телу разлилась приятная теплота. В голове прояснилось, мышцы наполнились силой.
Солдат вокруг не было, ящиков, зелий — тоже.
— Вы пришли в себя? — открыл глаза Смирнов, сидевший на соседнем стуле. Не заметил его сразу.
— Где? — уточнил, массируя виски.
— Всё забрали, — потёр красные от недосыпа глаза отец Ольги. — Я ещё успел сделать сто литров противоядия против степных ползунов. Всё оформили, как вы просили. На бутыльках — имя Магинского и герб. Заверено моей печатью.
Поднялся и посмотрел на часы: десять утра. Потянулся, чувствуя, как потрескивают суставы. Тело почти восстановилось после всех приключений, но болело неимоверно. Особенно рука и нога, где были переломы. Хоть кости и срослись, но мышцы всё ещё напоминали о травме.
Пора… Время пришло. Топоров ждёт нас в полдень, а у меня ещё куча дел.
— Проверь состояние Костёва и остальных моих командиров, — сказал я отцу Ольги.
— А вы? — поднял брови мужик, придерживая очки пальцем.
— А я пойду подышу свежим воздухом, — улыбнулся, чувствуя, как губы растягиваются в оскале. — И вот что. Передай эти слова моим солдатам. Все, кто хочет, могут приехать в Енисейск, найти Витаса и сказать, что служили со мной. Их примут в род, дадут кров, еду и работу. Могут прибыть с семьёй, мы позаботимся обо всех.