Образы вспыхивали в голове — чужие воспоминания, странные видения. Мерцающие города, парящие в воздухе. Существа из света, движущиеся среди звёзд. Знания, от которых плавился рассудок. Я отталкивал их, не позволяя закрепиться в разуме.
Кажется, понял, что происходит, и это меня очень не устроило. Моё тело пытаются захватить, выгнать мою душу. Вот она сейчас просто кричала или это я? Неважно! Сука, боль и внутри, и снаружи…
— Убирайся, — рявкнул я, отбрасывая одно видение за другим. — Прочь из моей головы, из тела.
Холодный пот стекал по спине, рубашка прилипла к коже. Дышать становилось всё труднее, будто грудь сдавили невидимые тиски. Но я продолжал сопротивляться, не позволяя силе захватить контроль.
Чужеродная магия обволакивала мой сжатый источник, полностью окутала каналы. Душа…
Ух ты! Я парю над собой же. В общем, меня начали двигать из моего любимого и уже родного тела. Сознание поплыло, когда попытались заменить собой мою сущность.
— Губу закатай, — ответил я, вот только не уверен, что голосом и вообще в реальном мире.
Сука… Снова эти ворота. В прошлой жизни, после того, как мы убили с демоном друг друга, я тоже в них полетел.
Уставился на своё тело: мой источник ещё мой. Приказал ему сжаться до точки. Судя по всему, это сработало, и меня обратно засосало в тело.
Заларак продолжал свою работу. Я чувствовал, как артефакт вгрызается всё глубже в цель. Он был единственным моим оружием, способным причинить вред этому существу. И я направлял через иглу последние крупицы своей воли.
Время словно растянулось. Не знаю, сколько продолжалась эта битва — секунды или вечность. Я балансировал на грани потери сознания, удерживая свой разум от поглощения чужеродной сущностью.
А потом заларак настиг свою цель. Почувствовал, как артефакт проник в самое сердце существа, нарушил какой-то важный баланс внутри него. Связь, установившаяся между нами, передала мне отголосок боли — не человеческой, а какой-то иной.
Вибрации от тела существа уменьшились до минимума. Выпускаемая энергия тоже почти иссякла. Свет, исходивший от него, начал меркнуть, превращаясь из ослепительно-яркого в тусклое свечение.
Рязанов — или то, что было в нём — начал медленно гаснуть. Лёд, окутывавший парня, потрескался и осыпался на землю хрустальной крошкой. Тело, висевшее в воздухе, потеряло опору и рухнуло вниз, ударившись о земляной пол с глухим стуком.
А потом я рухнул следом не в силах больше поддерживать сознание. Темнота поглотила меня, даруя долгожданное избавление от боли и борьбы.
Перед сознанием плыли какие-то обрывки. Я уверен, что в своём теле. Скорпикоза мне в жёны! Получилось… Это было на грани.