Взрыв в особняке едва не заставил меня потерять концентрацию. Один из ледяных щитов Жоры не выдержал, и пламя Батбаяра добралось до пороха в оружейной. Осколки разлетелись во все стороны, добавляя хаоса в и без того безумную картину.
— Держитесь, — прошептал я, чувствуя, как по руке уже течёт кровь.
И тут… Мелодия изменилась. В ней появились новые нотки — глубокие, властные. Монстры за серой зоной наконец приняли мой приказ. Я ощутил, как сотни, тысячи тварей разных видов двинулись к лагерям захватчиков.
Разжал пальцы, позволяя почерневшему от жара кристаллу упасть на землю. Рука дрожала, кожа покрылась ожогами, но это того стоило. Дело сделано.
— Ам, — повернулся к водяному медведю, — бежим! Нужно преподать кое-кому урок гостеприимства.
Монстр оскалился в жуткой ухмылке. Его человеческие глаза блеснули пониманием.
Я поднял кристалл и рванул к особняку. Приказ по сигнальной сети, и родители-пауки уже спешили за мной. Мелкие твари спрыгивали с деревьев, присоединяясь к нашему движению. Ещё не решил, как их использовать. Тем, которые на территории, приказал не светиться и только морозить врагов.
Десяток тварей атаковали то Каперского, то монгола. Их магия соединялась с магией Жоры, и Батбаяру было непросто.
Я отключился от картинки, потому что замутило. Сил почти нет. Действие зелий заканчивалось, в висках стучало, а источник едва теплился. Плевать! Ускорился ещё сильнее, гоня от себя тревожные мысли. Мои люди справятся, должны справиться. Жора, перевёртыши, Витас, Медведь… Плевать на здания, их можно отстроить, а вот людей вернуть — нет.
Сигнальные огни расцвели на небе, предупреждая всех об атаке. Мужики выбегали из домиков в лесу, спешили на подмогу. Человек двадцать, может, больше. Охрана земель Зубарова осталась на месте, но была надежда на помощь Требухова.
В нескольких сотнях метров от особняка я остановился, оценивая ситуацию. Каперский и его сучка методично крушили всё на своём пути, пока Батбаяр прорывался к главному зданию.
Жора встретил монгола стеной льда. Магистр стихий двигался с невероятной грацией. Каждый его жест порождал новые щиты и барьеры. Лёд вырастал быстрее, чем пламя успевало его растопить.
Батбаяр взревел от ярости. Огонь взорвался вокруг него куполом, плавя камни и превращая воздух в раскалённое марево. Но Жора даже не дрогнул. Его руки танцевали в воздухе, создавая морозные вихри, которые сталкивались с огненными потоками.
Мужики тем временем открыли огонь по гостям из столицы. Пулемётные очереди заставили Каперского укрыться — урод спрятался в камне. Валерия метнулась в сторону, уходя от пуль. Тварь атаковала воинов, которые заходили им за спину, и убила.