Следующий предмет — слизь затылочника. Ещё ключ от серых зон — кусок рога мужика-оленя. Одноразовый или многоразовый? Неизвестно. Слишком ценный, чтобы экспериментировать.
Белый диск с духами генералов Тимучина. Тени Магинского. Последнее, что проверил — некроманты. В отдельном отсеке — кольца под тройным контролем.
Укомплектован и готов. Мысленно прошёлся по списку целей. Улыбка отразилась на лице. Люблю, когда всё идёт по плану, когда каждая деталь на своём месте, когда подготовка безупречна, когда чувствуешь себя готовым к любым неожиданностям.
В дверь постучали.
— Войдите, — вернул себе нейтральное выражение.
Лицо-маска — безэмоциональное, спокойное, уверенное. Лицо лидера, который всегда контролирует ситуацию.
— Господин, простите! — поклонился слуга.
Это был парень в форменной одежде рода. Нервничает, облизывает губы, глаза бегают. Явно боится быть носителем плохих новостей или просто не привык общаться со мной напрямую.
— Госпожа Василиса хочет с вами увидеться.
Я поднял бровь. Что ей нужно? Очередная ловушка? Попытка манипуляции? Или действительно что-то полезное? С ней никогда не знаешь наверняка — слишком хитра, слишком расчётлива.
— Она просила передать, что это срочно и вам это пригодится, — добавил слуга в костюме.
Кивнул и направился за ним. Спустились в подвал. Прохладный воздух обволакивал кожу, пахло сыростью, плесенью. Шаги эхом отдавались от каменных стен, коридор казался бесконечным. Факелы на стенах отбрасывали дрожащие тени. Охрана кивнула, пропуская меня.
Дверь камеры — крепкая, окованная железом. Руны защиты мерцали тусклым светом. Не столько для удержания пленницы внутри, сколько для блокировки её магии.
Открыли. На койке сидела женщина, смотрела на стену и не двигалась. Спина прямая, руки сложены на коленях. Гордая даже в заключении.
Волосы, когда-то белоснежные, теперь тусклые, с серым оттенком. Лицо осунулось, под глазами — тёмные круги. Кожа бледная, почти прозрачная, вены просвечивают синими ручейками.
— Ты пришёл? — тихо произнесла Василиса.
Голос хриплый, словно давно не использовался или словно она много кричала.
Матери… у меня их уже две. Интересно, мучают ли её кошмары? Видит ли она во сне то Зло, что когда-то приняла в себя? Преследуют ли её образы тех, кого предала?
— Три минуты, — ответил я.
— Ты сказал, что император забрал твоего человека. Девушку… И впустил в неё Зло, — продолжила Василиса.
Кивнул. Пытается установить какую-то связь, общую тему? Типичная манипуляция — начать с того, в чём собеседники согласны.
— Ревнуешь? — спросил с насмешкой.