Николай молча покачал головой.
— Вот всё время так — пока я к тебе ехал, думал вместе порадуемся, а с тобой поговорил — так вся радость прошла напрочь. И что теперь делать прикажешь?
— Да что делать понятно — нужно русские школы и университеты открывать, а не к разным инородцам подлизываться,- пробурчал Даниил.- Но если тебе неприятно, когда я свои мысли высказываю — так скажи. Буду молчать шашлыки жарить да кофе заваривать… как раньше.
— Будто ты раньше когда-нибудь молчал,- пробурчал Николай.- Хотя, надо признаться, уважения от тебя до того как ты дворянином стал да железную дорогу построил куда больше чувствовалось. А ныне совсем распоясался,- он вздохнул.- Ладно, я вот ещё о чём с тобой поговорить хотел. Ты Николая Никитича Демидова помнишь? От которого к тебе приезжали эти… как их…
— Отец и сын Черепановы?
— Да, точно! Так вот, ты же знаешь, что они на вас с англичанином насмотревшись, затеяли большую заводскую дорогу от Нижнего Тагила и до Верхнесалдинского завода…
— Ну да, старший Черепанов мне об этом писал. Они, помнится, ещё думали ещё парочку затеять — до Невьянска и Кушвы.
Николай вздохнул и поморщился.
— Об этом уже речи не идёт. У них и на первой что-то не то творится. Построить-то они её, в основном, построили, но вот работает она как-то не так. Всё время какие-то проблемы… Уже три крупных крушения случилось. Действительно крупных — и народу побило, и пути разрушились. Вот он мне и написал, попросив отпустить тебя на Урал, дабы ты разобрался там что они не так делают. Ты как, сможешь дела наших заводов на кого-нибудь оставить и съездить посмотреть в чём там проблемы?
Даниил задумался. В принципе, никаких особенных препятствий к этому не было. Завод… работал. И приносил прибыль. Вот только, смешно сказать — паровозо- и вагоностроительный завод зарабатывал на всём чём угодно, кроме как на паровозах и вагонах. Потому что на них нынче заказ был только от Демидовых, причём цену ему пришлось выставить практически по себестоимости. Чтобы вообще получить этот заказ. У Демидовых-то на Урале и свои заводы были — о-го-го, да и Черепановы много чего нахватались за те несколько месяцев пока у него гостили. Так что и паровоз, и уж тем более вагоны они могли и сами сварганить… Да, похуже, возможно даже заметно хуже — приблизительно такие же, какие делали все остальные кто занимался их производством… ну кроме Тревитика, но сделали бы. И поэтому цену пришлось снижать. Не ниже себестоимости, конечно, но где-то очень близко к ней… А основные деньги зарабатывали, в основном, на мелочёвке — на производстве писчих металлических перьев, керосиновых ламп, готовален, линеек, угольников, транспортиров и всём таком прочем. Нет, более крупные заказы тоже исполнялись — те же паровые копры и краны, паровые машины для привода станков и для речных судов и буксиров, которые строились на заводе Бёрда, но подобных заказов пока был мизер. Новых же заказов на паровозы и вагоны не было вообще. Так что после выполнения заказа Демидовых эти цеха просто остановятся. Да и не факт, что всё заказанное будет востребовано. Ну, учитывая, что планы по постройке дорог на Невьянск и Кушву отложены… Потому что никаких новых железных дорог в стране не строилось — у государства денег на это не было, частные же лица, не смотря на все усилия увеселительной железной дороги, которая продолжала с успехом гастролировать по городам и весям России, вкладываться в столь незнакомое дело пока не рисковали. Так что делать ему на заводе было, по большому счёту, нечего. С текущими задачами справится помощник управляющего. Ветка от Финского залива до небольшого порта в устье Мги так же не была сильно востребованной, хотя кое-кто успел оценить удобство перевалки грузов паровыми кранами сразу на поданные платформы и доставки на устье Мги, где тут же все теми же паровыми кранами их перегружали на речные барки. Но по большей части народ пока предпочитал пользоваться привычными причалами в Санкт-Петербургском порту. Керосиновый заводик и цех керосиновых ламп так же пока работали ни шатко, ни валко. Ну да народ здесь был по большей части привержен старине, и весьма насторожен к новому. Так что слоган «новый, улучшенный» здесь, скорее, привёл бы не к росту продаж, а к сокрушительному провалу рекламной компании… Нет, какую-то часть рынка средств освещения они себе получили, но пока не очень большую. Здесь, скорее, более коммерчески успешным стало бы производство свечей, например, те же парафиновых… но, в отличие от керосиновых ламп, про их «конструкцию» или, скорее уж, технологию производства бывший майор не знал ничего кроме самого этого слова. Впрочем, он попытался что-то сделать… ну как — сказал Карлу, что он слышал, что где-то есть такие «парафиновые свечи», после чего тот запустил серию исследований, но пока ни к какому внятному результату это не привело.