А вот где проблем с освещением не было, так это сверху. На краю, у входа в карьер, находился прекрасно освещенный лагерь. Он не дотягивал до полноценной наземной базы, скорее уж караульный пункт. Всего несколько построек, вроде большого склада, пары жилых модулей и двух стационарных турелей. Как финальный штрих — гул мужских голосов и пьяный смех из жилых модулей. Серые тени не приближались к этому месту. Избегали его как можно сильнее. Все, кроме двух.
Они поднялись, взобравшись почти по отвесной стене карьера. Два силуэта, прятавшихся за камнями. Двигались очень медленно, постоянно находясь вне света. Подбирались всё ближе к стоявшему в стороне от модулей резервуару. Баку с отходами. Да, к нему. Заваленному мусором и пищевыми объедками утилизационному резервуару. Пошарпанный и старый, он активировался не чаще одного раза в сутки и к концу дня был полон отходов и хлама.
Маленькая фигура очень медленно проползла по земле. И остановилась у бака. Вторая повторила её маршрут и стала там же. А потом они вместе попытались провернуть закрытый люк. Не без усилий, но это удалось. Резервуар открылся. Одна фигура тут же оперлась на него, а вторая вылезла ей на плечи, зарывшись в мусор. Теперь они действовали быстро. Объедки, гнилые фрукты, всё, что мало-мальски напоминало еду, отправлялось в висевшую на плече сумку.
Всё было хорошо. Сумка уже наполнилась наполовину. Вот только голоса и пьяный смех людей… он пропал. В какой-то момент всё затихло.
— Так-так-так. А думаю, чего сигналка сработала. А у нас тут завелась парочка крыс.
Грузные шаги. Когда все затихло они отдавали отчетливой тяжестью. У входа в один из жилых блоков стоял мужчина. Огромный, широченный тип. Не меньше двух метров, да еще и в штурмовой броне. Оружия в руках у него не было, но и без него понятно, что он сам, как оружие.
— Эй, твари, вышли на свет! Быстрее, суки, или активирую турели!
Рывшиеся в мусоре фигуры замешкались. Замерли на секунду. Но потом покорно вышли в свет прожекторов. Ошибки не было — это были дети. Две девочки, одна лет девяти, вторая где-то двенадцати. Хотя сложно сказать, ведь выглядели они просто ужасно. Невероятная худоба. Впалые глаза и щеки. Видно каждую косточку под серой кожей. Да, именно серой. А вот волосы наоборот — абсолютно белые. А большие, черные глаза смотрели на мужчину с непередаваемым, животным страхом.
— Вы только посмотрите на этих крысят. Они продолжают нарушать законы Стального Кулака. Такие маленькие, но уже такие тупые.
— Мы… мы хотели покормить папу. Ему совсем плохо. Пожалуйста. Это объедки, вы же их выкинули.