Пробка с лёгкостью вышла из горлышка бутылки шампанского — воцарилась тишина, когда Энни, стараясь не нервничать, стала разливать напиток в подготовленные бокалы. Вонсок нахмурился, вновь пошарив по карманам и со вздохом не обнаружив сигарет. Опять нервы придётся выплёскивать другим способом, не прибегая к помощи никотина.
— Позвольте спросить, почему вы решили, что одна из моих девочек умерла? — Вонсок пригубил алкоголь, а потом протянул второй бокал Чихо, которая настороженно наблюдала за мимикой лица отца. Он был бесстрастен. — Сегодня все мои девочки вышли на работу. Ни у одной нет больничных листов.
Господин Пак со вздохом что-то попросил у отца Чихо. Он вынул из внутреннего кармана какие-то снимки и передал их Вонсоку. Обстановка накалялась. Все девушки склонились к фотокарточкам, и Даяна побледнела и отскочила первая.
Миён. Чёрт побери.
— Я дядя Ким Миён. — Господин Пак отпил немного алкоголя. — И я считаю, что раз моя девочка работала здесь и её убили после увольнения, в этом виноваты либо вы, Чон Вонсок, либо ваши работницы.
Молчать надо было, потому что отец узнает её по голосу. Но в ушах стоял шум, в голове что-то било: Миён была подругой Даяны, они знали друг друга долго, но она не могла просто так взять и умереть. На всё были свои причины, и не могло быть того, что из-за увольнения её убили. Миён же жизнерадостная, никому зла не желала, разве… нет?
— Я не верю, — хрипло сказала Даяна, чувствуя, что сейчас упадёт с мягкого дивана на пол. Люси вовремя её поддержала. — Нет, она не могла.
— Простите, госпожа?..
— Даяна. — Голос всё не возвращался, руки тряслись, и девушка готова была упасть в обморок, чтобы ничего не видеть и не слышать. — Я дружила с Миён, она не могла… не могла…
Поднявшись на дрожащие ноги, девушка выбежала, не слыша, как вслед ей закричал что-то Вонсок. У неё был мобильный номер девушки, и в тот момент, когда Даяна упала на колени, сдирая с себя маску с мешающими перьями, она поняла, что ей больше никто не ответит. Миён не возьмёт трубку, не ответит, пусть даже грустно или как-то устало. Её просто нет.
Её просто нет.
— Иди сюда. — Когда на губах появилась сломленная улыбка, Вонсок обнял девушку со спины, присаживаясь рядом. Хрипы выходили из её горла, она плакала, чувствуя лишь огромную дыру где-то глубоко внутри.
Миён больше не вернётся. Никогда.
— Приятного вечера. — Господин Пак поклонился Вонсоку и плачущей девушке, которой Чон прикрыл верхнюю часть лица от греха подальше, а господин Шин немного неприязненно посмотрел на танцовщицу в объятиях мужчины — он и так недолюбливал все профессии, связанные с клубами, а эта дура ещё и ревела, как незнамо кто.