Шум работающего станка глухо разносился по цеху. Воздух пропах металлом, машинным маслом и табачным дымом — рабочие, несмотря на военное время, не упускали случая перекурить между сменами. Алексей Громов стоял у верстака, склонившись над грубо сколоченной деревянной рамой, по краям которой были натянуты крылья из брезента, покрытого лаком.
— Ты хочешь сказать, что этот «комар» полетит сам? — усмехнулся сержант Петров, наблюдая за его работой.
— Полетит, если я не ошибся в расчетах, — ответил Алексей, не отрываясь от деталей. — Двигатель от немецкого радиоуправляемого танкетного фугаса «Голиаф». Аккумуляторы правда слабые, но на разведку хватит.
Петров недоверчиво цокнул языком.
— Ну, ты даешь, инженер. Нет, я конечно в советский авиамоделизм верю, но здесь уж больно заковыристый аппарат получается.
Алексей только улыбнулся. Времени на лишние разговоры не было — уже через пару часов его первый дрон должен был подняться в небо над позицией немцев.
Рама из деревянных реек, легкая, но прочная. Крылья, выкроенные из старого брезента и натянутые на каркас. В хвосте примитивный рулевой механизм, работающий от мотоциклетного тросика. Двигатель, снятый с трофейного немецкого фугаса, питался от двух аккумуляторов, найденных в разбитой радиостанции.
Главная проблема — управление. Радиоуправляемых систем в Красной армии не было, а если и были, то по грифом «секретно», но Алексей нашел выход: примитивный механизм с заранее запрограммированными движениями руля высоты. Перед вылетом нужно было задать маршрут — простой по дуге, с возвратом к своим.
На носу импровизированного аппарата закрепили немецкий трофейный фотоаппарат Leica. Чтобы сделать снимок, использовался нехитрый механизм — после определенного времени в полете натяжной трос сдвигал рычаг, нажимая на кнопку спуска.
— А если твоя штука не вернется? — спросил старший лейтенант Чубаров, наблюдая за финальной сборкой.
— Значит, придется делать новый. Но если вернется — мы узнаем, где у немцев огневые точки.
Поле за лесополосой казалось безжизненным, но где-то там, вдалеке, вели огонь немецкие гаубицы. Красноармейцы гадали, откуда именно, но без точных данных артиллерия не могла пристреляться и ответить.
Алексей установил импровизированный дрон на самодельную катапульту — рельсы от разбитого броневика, пружины от зенитки.
— Готов? — спросил он у Петрова.
— Готов. Запускай свою птицу.
Алексей потянул за рычаг.
Раздался лязг, и дрон с легким жужжанием взмыл в небо. Сперва он пошел вниз, едва не задев землю, но затем, стабилизировался и начал подниматься.