Наверное, подождать, когда всех перебьют.
— Всё, время вышло! Ждать никого не собираюсь! Вперёд! Выдвигаемся! — Командует Галина и долбит свою белую лошадь в бока, как неродную.
Мастера рвут сразу следом за своей начальницей, не отставая, последней шайкой в пять всадников скачем мы. Когда миновали трактир «Охотник», обогнув озеро, на мосту через речку нас догнал ещё один отряд из семи адептов–паладинов четвёртого курса. Восьмым впереди вырвался сам мастер–паладин витязь Млад, мощный двухметровый дядька, который и руководит четвёртым курсом паладинов.
— Госпожа ректор! — Крикнул он, обгоняя и нас. — Мы успели собраться, не гневайтесь!
— Барышни и те быстрее собираются! — Фыркнула на них Морозова.
Хотя на что жаловаться? Бравые и крепкие парни по полной выкладке: в броне, со щитами, копьями и мечами. Лучшее прикрытие для магов. Даже Млад экипировался, как на войну.
Поскакали на север через лес, по дороге, по которой зимой шли до Ореховского кладбища. Но на развилке двинули прямо. После часа бешеной скачки, во время которой мы напугали около дюжины бедных путников и выкинули в кювет столько же встречных всадников, мы вырвались из леса на большую дорогу и пошли уже на северо–запад. Мимо полей и рощ, периодически проходя лесные массивы. Промчали сквозь деревни да сёла, как ураган.
— Дорогу Морозовой!! Дорогу графине!! — Рвали горла мастера по очереди. Один охрипнет, другой начинает.
Куры вместе с людом в разные стороны разлетаются, а вот стадо невозмутимых коров мы чуть не снесли. Паладины ржут, как раз на привал мяска поджарить. Млад на скаку до самого говорливого дотянулся и подзатыльник отвесил.
Так мы километров двадцать гнали, миновав девять поселений, пока лошади не начали уже хрипеть.
— Привал! — Объявила Морозова и повернула своего скакуна с дороги в низину к узенькой речке.
Время полдень, на небе облачно. Вокруг наступает лес, а неподалёку у пруда, затянутого рясой, захудалая деревенька в семь домов. Вот и вся цивилизация в округе.
И не мудрено, с основной дороги до Брянска мы свернули уже давно, углубляясь в дикие земли, где даже некому обрабатывать поля.
Долгожданная передышка, как бальзам на душу. Тридцать четыре лошадиных рыла стали жадно глотать прозрачную водицу. Вскоре мы и сами развалили свои задницы на травке. Одна лишь Галина, будто лев в клетке, ходит туда–сюда и о чём–то думает. А все на неё смотрят, опасаясь что–то спросить. Но между собой живенько перешёптываются.
Благояр ко мне подсаживается, с другой стороны Млад подгребает.
— Ходит молва, что ты Ратко одолел, — слышу от Благояра.