Я ненавижу тебя, фантом.
– Я не воюю с бытовой техникой, – отвечаю ей шёпотом. – Я устала, – говорю боссу.
Босс встаёт, задевая Олесю, и идёт ко мне. Это так символично.
– Ладно, ребят, мы поедем. Чувствуйте себя как дома, – он тянет Джейку руку, оставляя его с Настей, которой он явно нравится, и Оксаной. Или Олесей. Это неважно.
Дима босс вызывает водителя. Трезвый водитель! Босс обязан рассказать об этой услуге всем участникам этой истории. Если бы они знали об этой услуге, возможно, этой истории и не было вовсе.
Мы у меня дома. Я засыпаю, уткнувшись в шею, пахнущую виной. По заведённой традиции в любых моих отношениях нашу идиллию нарушают напоминания о существовании третьего. Я давно знаю, что третья – это я.
***
Я стою в закрытой кабинке туалета филиала ада, достаю из заднего кармана своих ослепительно белых брюк розовую таблетку и спускаю её в унитаз. Затем достаю из своей сумки пачку «Парламент» и вытаскиваю из неё все сигареты, вытряхиваю себе в ладонь серую таблетку и кладу её в задний карман.
ГЛАВА 32
Открываю глаза. Босс разговаривает по телефону на моей кухне-девственнице. Через приоткрытую дверь на балкон я вижу, как мой призрак конвульсивно болтается на проводе. Я решила, что это агония.
– Доброе утро, – говорю я, заходя на кухню. – Отвезёшь меня кое-куда?
Я засовываю своё свадебное платье в багажник коричневого Mercedes и сажусь на пассажирское сиденье.
– В загс? – шутит босс.
– В России запрещено многожёнство.
Босс закатывает глаза. Похоже, я превращаюсь в зануду.
Мы на съезде с Выборгского шоссе, на выезде из города страданий. Я наблюдаю, как капли расплавившейся сетки моего свадебного платья стекают на ненастоящие камни, которыми был украшен корсет. Пока я предаю огню несовершённые ошибки своего прошлого, босс разговаривает по телефону с совершённой ошибкой своего настоящего. У каждой ошибки есть цена. Я играю по-крупному, поэтому цена любой моей ошибки – чья-нибудь жизнь. При любом варианте развития событий, начиная с той дьявольской ночи, чья-то жизнь должна была быть безвозвратно испорчена. Это закон баланса энергий. Или неадекватного ответа.
Через пятнадцать минут от пышного призрака невесты остаётся кучка золы, залитая горячим пластиком, и обугленные ненастоящие камни, которыми был украшен корсет. Думаю, Саша до сих пор платит проценты по кредитке, на которую была куплена эта куча полиэстера.
Прости меня, Саша.
– Позавтракаем? – предлагает босс, когда я возвращаюсь в машину. На экране его машины в этот момент погасло имя Dtac.
– Ты участвуешь в этом. Если ты перестанешь, то и она перестанет. Это всё спектакль для одного зрителя. Если ты уйдёшь, спектакль прекратится. Твоё чувство вины – её оружие. Ты её кормишь своей жалостью, и она расходится всё дальше и дальше.