Неспешно направился в спальню, где опустил Дилавию на постель, а сам поторопился достать из тайника самые уникальные зелья. После некоторых из них, даже серьёзно больной человек поднялся бы на ноги и напрочь позабыл бы о мучившей его прежде немощи.
— Эминир, ты где? — вдруг услышал измученный голос Истинной и мгновенно устремился на зов.
— Я здесь, Дила, — присел рядом на кровати, взял её ладонь в свою и трепетно поцеловал. — Прости меня, если сможешь.
На её укрытом синяками лице возникла улыбка.
— Уже давно простила, — тихонько вздохнула она и вдруг присела, потянувшись ко мне. — Если честно, я испугалась, что с тобой что-то случилось.
— Откуда такие выводы? — невольно нахмурился, обнимая её и прижимая к себе. — Тебе ведь отлично известно, что я силён.
Дилавия неожиданно уткнулась лбом мне в грудь.
— Б-браслет… он не работал… — глухо выдавила она и я на мгновение застыл.
— Как давно? — негромко поинтересовался. — Можно посмотреть?
— Да, — кивнула Истинная, отстранилась и протянула мне руку.
Внимательно присмотревшись к украшению заметил, что некогда яркие камни потускнели, из-за укрывавшей их мутной дымки. Опасаясь навредить Дилавии, бережно снял браслет с её руки и направил на него небольшой поток маны. К моей полной неожиданности её мгновенно поглотила непонятная муть.
— Как интересно, — злорадно пробормотал. — А Фриланиас не так прост как кажется.
— Что ты имеешь в виду, — испуганно спросила она, вновь прижимаясь ко мне.
— На браслете проклятье ведьмы, которая точит зуб на меня, — признался ей. — Полагаю, придётся поговорить с принцем наедине.
Дила неожиданно встрепенулась.
— Эминир, но разве проклятие не пало? — она подняла на меня глаза. — Ты ведь превратился в дракона.
— Нет, к сожалению, не пало, — покачал головой, склонился к ней и тихонько продолжил: — Его ослабила опасная ситуация для моей Истинной…
— Истинной?.. — резко прервала меня герцогиня. — Чего?
— Ты ведь изначально обо всём догадывалась, разве нет? — мне больше не хотелось скрывать, что обо всём знаю. — Призванная предком драконов душа из иного мира, и переселившаяся в тело леди Френазис.
— Так тебе известно, что я не настоящая Дилавия, — угрюмо поникла она. — Почему сразу обо всём не сказал?
Её сомнения во мне огорчали.
— Да, я знал, но на тот момент не хотел принят, что ты предназначена мне, — поведал ей собственные переживания. — Всегда раздражала ситуация с предком, пытавшимся спасти род таким странным способом.
На лице Дилы вдруг возникла лёгкая усмешка.
— Знаешь, я подумала также, когда обо всём узнала, — призналась она.