— Да откуда вы можете знать? — искренне возмутилась от его убеждённости.
— Чтобы создать подобных чудовищ, необходимо слишком много тёмной магии и невинных жертв, — глядя как напряглись широкие плечи, вдруг поняла, что ему безумно жаль погибших врагов. — Из-за высокого статуса, Его Высочеству не под силу убить ещё больше рыцарей, и превратить их в монстров.
Признание ректора заставило похолодеть.
— Так это дело рук принца, — севшим голосом выдавила я, размышляя о том, что, видимо, одного поклонника мне никак не перетянуть на свою сторону.
В этот миг Эминир обернулся, будто нарочно сталкиваясь со мной взглядом.
— Вижу для вас отношение наследника престола не неожиданность, — он заглянул мне в глаза и тихо спросил: — Дилавия, откуда вы столько знаете об этом мире?
Дилавия (Диана)
Вопрос ректора прозвучал довольно странно учитывая, что для него Дилавия всего лишь потеряла память, но родилась-то она здесь. Действительно, откуда ей известно, что наследник отчаянно ненавидит её, когда с завидной регулярностью попадала в различные неприятные ситуации, благодаря царственному идиоту.
Мало ли как отреагировало сознание юной герцогини. Может она частично вспомнила все те ужасы, через которые прошла? В конце концов, стресс вполне мог помочь с восстановлением памяти, ведь не каждый в силах спокойно выдержать сообщение, что нападение спровоцировано из-за него.
Только ответить так Эминиру Грандису я, к великому сожалению, не могла, иначе пришлось бы рассказать, что пришла из другого мира. Раскрывать себя, тем более в месте, где нет соратников — дело глупое и неблагодарное. Да и мне не улыбается стать подопытной дракона.
Бирюзовые глаза тем временем пристально взирали на меня, будто пытаясь заглянуть в душу. По всем видимости, ректор ожидал чистосердечное признание о моём странном любопытном всезнании. Ну, никто не запрещает ему надеяться и строить домыслы, а я точно не стану открывать то, что навредит.
— Что вы имеете в виду? — как можно удивлённей спросила у него, наивно распахнув глаза. — От вас я прямым текстом услышала, кто виноват в нападении, и, естественно, это не могло не ужаснуть. — Нарочито опустив голову, глухо продолжила: — Или считаете, я должна радоваться, что на меня охотится первое лицо государства, когда даже не знаю, вернее, не помню в чём виновата перед ним.
Только Эминир Грандис не зря являлся главой магической академии, так просто его обвести вокруг пальца, практически, невозможно, слишком уж проницательным был. Он продолжал пристально смотреть на меня, не произнося при этом ни слова, будто моё оправдание для него не значило совершенно ничего.