Ведьма ничего не ответила и повернула в обратную сторону. К поляне мы шли быстрей, чем отходили от неё. Меня гнало беспокойство. Мало ли как отреагировал парень на новости, что очутился в ином мире и теперь ему предстоит жить здесь. Это Дила сумела не удариться в панику, а попросту обвела всех вокруг пальца.
Истинная и Сориф сидели на поляне и о чём-то негромко беседовали, пробуждая во мне нездоровые чувства. В конце концов, стоит помнить, что незнакомец — в теле её брата, да и любит она только меня. Старательно сдерживая себя, неспешно подошёл к ним.
— Как у вас дела? — покосился на него.
Дилавия подняла на меня глаза и тускло улыбнулась.
— Как оказалось, мы были знакомы с прошлого мира, — сообщила она, а парень отчего-то вздрогнул и виновато опустил голову.
— Вот как? — судя по побледневшем лиц, радости это у неё не вызывало. — И кем же вы приходились друг другу?
— Он тот, кто поспособствовал моему появлению здесь, — вздохнула Дила и сдавлено добавила: — Мы решили оставить прошлое в прошлом и начать всё с чистого листа в этом мире. — Она порывисто поднялась и протянула руку Сорифу. — Ну что, братец, пойдём.
Тот не проронил ни слова и покорно принял её ладонь. Пока они о чём-то продолжали говорить, я оцепенело взирал на того, кто помог мне заполучить Истинную. Но важным нюансом оставалось то, что он являлся убийцей моей суженой, и рассудок никак не мог определиться с тем, как к нему относиться.
Ситуацию спасло появление Хафара с Висарией. Они опустились и я поспешил к ним, принимая магические камни и необходимые травы. Племянник принял человеческий облик и в тот же момент раздался ошарашенный вопль Чуждой Души, непривыкшей к местным реалиям.
— Что с ним? — озадаченно поинтересовалась Висария и пришлось соврать:
— Сориф полностью утратил память, для него всё выглядит странно и неправдоподобно, — старательно лгал, пытаясь сохранить тайну Дилавии. — Позже, отвезите его к герцогам, пускай позаботятся о сыне.
— Хорошо, — кивнул Хафар и задумчиво продолжил: — Надо же, ситуация выглядит так, будто к нему пришла расплата за попытку убийства сестры.
Невольно удивился проницательности племянника.
— Возможно, так и есть, — пробормотал тихонько.
И вправду создавалось впечатление, словно за действия ответил не только Сориф, но и Степан, отнявший жизнь Истинной. Наверное, мне стоило бы порицать его и ненавидеть за ту боль, что он причинил ей, да только осознавал, если бы этого не произошло, мы бы никогда не встретились. Лицемерить откровенно не хотелось.
Погрузившись в тяжёлые размышления, принялся чертить символы и раскладывать на них травы и камни. На всё ушло не так много времени, хотя, вовсе не это волновало меня. Душевное спокойствие Дилавии заметно нарушилось и я боялся продолжать ритуал.