На нём, с закрытыми глазами, лежал Сориф, будто умиротворённо спал. Выглядел он удивительно хорошо, если не учитывать чересчур бледное лицо и сложенные на груди руки. Отчего-то они напомнили мне, что так хоронят людей на Земле, и, не сдержавшись, задрожала и отступила.
— Всё хорошо, Виса схватила ведьму, она не причинит тебе вреда, — попытался успокоить меня Эминир.
— Со мной всё в порядке, — слабо улыбнулась. — Просто немного не по себе.
Он ничего не ответил, лишь покрепче приобнял. Мы неспешно приблизились к стоящей на коленях связанной заклятьем женщине. Выглядела она, мягко говоря, неопрятно. Казалось, её волосы долгое время не касалась расчёска, а вещи позабыли, что такое стирка.
— Я не умру пока не уничтожу тебя, дракон! — прошипела она, с ненавистью глядя на Эминира. — Ты должен мучиться, как и моя дочь…
— Её слова звучат странно правдиво, — произнесла задумчиво Виса, прерывая пленницу. — Она действительно верит в то, что говорит. Но ведь мы-то знаем, что ректор не убивал её дочку, так разве не стоит докопаться до правды?
— И как ты собираешься это сделать? — спросила у неё. — Если Эминир не смог привести её в чувство, то вряд ли кому-либо ещё это удастся.
Подруга широко улыбнулась.
— Вот и нет, — покачала она головой. — Как раз у меня, как у её соратницы по магии, есть такая возможность. — Висария угрюмо вздохнула. — Не могу поверить, что кто-то самовольно отказался от нашей истинной силы и погрузился во тьму.
Графиня опустилась на колени перед ведьмой и вытащила небольшой ножик. Не успели мы отреагировать, как она полоснула лезвием по ладони и коснулась раной лба пленницы. Взгляд той мгновенно остекленел, словно она погрузилась в сон и уже не видела нас, а жила в каком-то ином времени.
— Не смей прикасаться к моей дочери, Софарис! — отчаянно закричала ведьма и резко дёрнулась, погружённая в кошмар прошлого. — Мне плевать, что ты правитель, я убью тебя — клянусь! — В следующее мгновение она вдруг осела и сипло забормотала: — Виноват Эминир… виноват Эминир… виноват Эминир… это он… он убил её…
По телу поползли мурашки.
— Получается, во всём виноват отец Астура? — глухо выдавила. — Но почему он возложил всё на тебя?
Эминир усмехнулся.
— Зависть, — небрежно пожал плечами. — Именно из-за него её дочь решила завести со мной отношения, надеялась, что он оставит её в покое… а король убил её…
— Я… я вспомнила… я всё вспомнила, — разрыдалась ведьма и упала на землю. Измождённое тело сотрясали бурные рыдания. — Мне… мне нужно отомстить… только у меня больше нет сил. — Она подняла глаза на Эминира. — Прошу, помоги… Моя дочь, она ведь была для тебя хорошим другом.