Зря люди выдумывают небылицы о драконах, приписывая им ненависть к человечеству. Не стал бы ненавидящий нас так печься о самых дальних провинциях и с заботливостью всемирной бабушки проверять каждый отчет министров, чтобы ни один уголок страны ни в чем не нуждался.
Я снова погладила своего истинного по щеке, шее, запустила пальцы в длинные волосы, которые давно хотела потрогать, но не осмеливалась.
— Мне очень жаль, — совершенно искренне сказала ему.
Потому что мне действительно было жаль.
Жаль его потерянных лет.
Жаль не получившегося союза на всю жизнь.
В первую очередь я желала Дорну счастья. Пусть и не со мной. И оттого, что он мучился все эти годы, было горько и тошно.
Но зато теперь у него есть я. Его утешение и отрада.
— Спасибо, что понимаешь. — Пальцы на моей талии стиснулись сильнее и внезапно разжались. — Надеюсь, ты также поймешь, почему мы не можем этого сделать.
— Что именно? — растерянно захлопала я глазами.
Переход от бурной, неудержимой страсти к привычной холодности был так резок, что у меня закружилась голова.
— Пожениться. Это невозможно. — Тряхнул головой Дорн и быстро, словно боясь передумать, поднялся из кресла и устроил в нем меня. А сам отступил, обогнув стол, создавая между нами иллюзорную преграду.
В его взгляде я отчетливо читала выстраиваемую заново стену отчуждения.
— Почему? — голос мой дрожал, но слова лились уверенно и четко. Сказывался опыт переговоров на государственном уровне. — Ты знатный чиновник, советник моего отца. По нынешней легенде тебе сколько — тридцать, сорок? Вполне приличный возраст, еще не старец, даже в обществе почти не осудят. Супруги нет, с этой стороны препятствий тоже не вижу. О том, что ты дракон, мы никому не скажем. Какие еще возражения придумаешь?
— Ты уязвима. Хрупка и беззащитна, как любой человек, — процедил Дорн. Чувствовалось, что у него руки сами тянутся к моему корсажу, но циничный бюрократ и расчетливый политик внутри уже взял верх над увлекающимся драконом. — Любая болезнь может свалить тебя с ног. Тем более дара нет, магически тело не усилено. Полагаться на одну парность недостаточно.
— То есть только потому, что я могу в любой момент слечь от простуды, ты отказываешься от нашего совместного будущего?
Мне очень хотелось устроить показательную истерику, но я мужественно держалась. Во-первых, как аргумент это не сработает, скорее наоборот. А во-вторых, представать перед любимым мужчиной зареванной — не лучший способ его соблазнить.
— Не только. — Дорн поджал губы, кажется, даже прикусил их, чтобы не сдаться и не рвануть обратно ко мне. — Еще есть наши семьи.