– Ладно, – фыркнула я, смиряясь с происходящим, ведь любопытство пересилило. – Читай!
“Адель, моя божественная греза,
Мой белоснежный сон,
Моя ты роза… “
Шеррах отчего-то все так же продолжил шептать мне на ухо, и это было неожиданно волнительно.
“Губами припадаю я к тебе.
К твоим щекам, твоим грудям,
Дыханье пью твое с мороза…” – его пальцы, будто повторяя действие стиха и, конечно же, просто желая его оживить, очень нежно коснулись сначала моей щеки, после огладили грудь и коснулись губ.
“Сейчас в моих объятиях ты,
И я согрею тебя разом…
И не услышу я отказа….
Лишь дивный стон девичий”, – он, продолжая эту игру, наклонился, чуть прикусив меня за мочку ушка и срывая возмущенный вздох.
После провел рукой по спине, заставив выгнуться у него на коленях и понять, что я совсем, напрочь, потеряла все самообладание и, кажется, остатки рассудка, которые плавились теперь, словно таящее эскимо.
Этот мужчина рядом. Он волновал меня, заставлял думать о том, о чем совершенно точно было не положено! Нельзя! И Рин… Как же он?
Но почему-то разум заталкивал мысли о Лайарине на самое дно воспоминаний, стирая, сминая, будто его и не было никогда. А Шеррах продолжал читать, с каждой строчкой, с каждым словом, с каждым прикосновением распаляя все больше и больше, чтобы в итоге закончить стихотворение, которое переросло в полнейшее невероятное, невыносимое нами обоими безумие.
“Моя Адель, моя мечта…
И жажда… С ума сводящего меня…
Экстаза”.
Сердце в груди стучало, как ненормальное. Взгляд Шерраха был направлен прямо на меня, взгляд с горящим вертикальным зрачком, полыхающим пламенем чувств, страсти, желания и власти.
– Тебе достаточно сейчас сказать “Нет”, Луна, и я верну тебя назад, в замок. Ты будешь делать то, чего хочешь, и чего желаешь, и я больше никогда не приближусь к тебе, как мужчина, обещаю, – глухо произнес мужчина, продолжая прожигать меня взглядом. – Но если ты не скажешь этого, то, на этом твои отношения с моим братом Рином закончатся навсегда. После этого я никогда от тебя не отступлюсь. И никогда никому тебя не отдам. А твоя свобода… Ее не будет. Твоя жизнь будет принадлежать мне и народу. Потому что ты станешь моей женой и матерью наследников престола.
Не знаю, что со мной было. Но слова этого мужчины не отрезвляли, а наоборот еще больше распаляли меня, заставляли желать того, о чем я и помыслить не могла еще несколько часов назад. Я не смогла бы физически сказать ему “Нет” сейчас, и все же, сказала то, что посчитала важным сейчас…
Обвила его шею руками, чуть потерлась носом о его щеку, словно кошка, а после шепнула на ухо.