Единственное своё имущество — шмурзика по имени Мурзик — Лёшка с тяжёлым вздохом передал Алине. Шмурзик вроде бы не возражал.
— Я присмотрю за ним, — сказала кибердевушка. — Если вы когда-нибудь захотите и сможете его забрать — он вас дождётся.
— Спасибо тебе, Алина, — обняла её Василиса.
— Тебе спасибо. Ты сделала для нас больше, чем мы для тебя. Проблема с топливом решена, осталось что-то придумать с запчастями.
— У меня есть идея по этому поводу, но она пока слишком неопределённая.
— Это типично для тебя, — кивнула Алина. — Знаешь, у меня нет тактильных датчиков на корпусе, но мне приятно, когда ты меня обнимаешь. Так что буду рада видеть тебя снова.
— Так, — сказала Аннушка, попинав колёса, — из пулемёта, надо полагать, никто из вас стрелять не умеет.
— Простите, — развела руками Василиса.
— Ничего. Тогда крепим его как курсовой, — она залезла в кузов и установила пулемёт стволом по ходу движения. — Будет бить над крышей кабины, у меня есть электроспуск. Правда, короб на ходу не поменять, так что всего двести пятьдесят патронов.
— Думаешь, придётся драться?
— Наша сила не в бою, а в быстром драпе. Был бы пулемётчик, развернули бы станину стволом назад. Но иногда и по курсу пальнуть бывает небесполезно… Усаживайтесь. Пассажирское место одно, но вы худые, как-то уместитесь. Всё лучше, чем в кузове.
Сидеть на продавленном драном сиденье оказалось не очень удобно. Точнее, неудобно совсем. Лёшка, хотя и не тяжёлый, но вертлявый и костлявый, немедленно начал ёрзать, пихаться и подпрыгивать. Кое-как пристегнулись одним ремнём на двоих, что вряд ли сильно повысило пассивную безопасность. Тем более что Аннушка, развернувшись на парковке с визгом резины и сизым дымом из-под колёс, рванула по дороге так, что обочины слились в один размытый фон. Разговаривать стало почти невозможно, потому что рёв мотора безуспешно конкурировал с воем ветра, а никакой шумоизоляции в кабине не предусмотрено. Голый, потёртый, местами ржавый металл.
— Надеюсь, вы пописали, детишки! — проорала Аннушка. — Остановок не будет!
— Ну вот, пока она не сказала, мне не хотелось, — жалобно прокричал Ваське прямо в ухо брат, — а теперь начинает захачиваться!
— Терпи! — ответила Васька. — И не ори так, ты же рядом.
Машина летела так, что казалось, касалась колёсами асфальта лишь эпизодически. Сначала было страшно, но вскоре Василиса поняла, что Аннушка прекрасный водитель, идеально управляющийся со своим «керогазом», привыкла и успокоилась, вздрагивая и сжимаясь только на виражах, которые девушка проходила в лихом скольжении под истошный визг резины. Однако, когда автомобиль вдруг снизил скорость, она даже как-то обрадовалась.