Именно здесь разбились мои родители. На одном из перевалов у отца отказали тормоза. Экспертиза показала: неисправность. Но я не верю. Это было покушение, которое привело к нужному результату.
Где-то там, вон за той горой, все и случилось.
Легкая вуаль фаты ложится мне на плечи, и я перевожу взгляд обратно к зеркалу.
Красивое платье, атмосферное. Наверное, именно такое я бы и хотела для своей свадьбы.
Если были бы живы родители. Если бы мы жили тут, по традициям и устоям нашего народа.
Но моя жизнь иная, и это платье — фарс.
Позади меня громко смеются женщины. Я становлюсь полубоком, смотрю на них.
Они разве что пальцем в меня не тычут, до того их что-то веселит во мне.
Девушки, одевавшие меня, отходят на несколько шагов назад, также поддаваясь общему веселью и заодно оставляя меня в одиночестве, — как на арене перед зрителями.
Они ждут, что я начну возмущаться?
А может, этого и добиваются, пытаясь вывести меня из себя? Ведь знают же, что я не понимаю ничего.
К моему счастью, это длится недолго, потому что в комнату заходит мужчина с камерой, чтобы снять меня.
— Давайте станем вот здесь. Руки сложите так. И глаза опустите.
Меня крутят и вертят. Снова я как марионетка.
— Вы просто невероятно смотритесь в кадре, — говорит фотограф.
— Хороша у нас невеста, — выдает кто-то из этой змеиной толпы, и я резко оборачиваюсь, смотрю на женщину, которая говорила только что.
— Хороша-то хороша, — принимается ядовито хохотать другая, — только вот наш мальчик красивее.
Я чувствую, как изнутри поднимается неконтролируемая волна ядовитой злости. Я готова вынести этот брак и незнакомого мужчину, которого должна называть мужем, но это — нет.
Выпрямляю спину и стягиваю с головы шапочку с фатой, со стуком опускаю ее на стеклянный столик.
— Вот и обхаживайте своего мальчика сами.
Круто разворачиваюсь и иду к приоткрытой двери, понимая, что собственными руками только что совершила армагеддон.
Едва за мной с грохотом закрывается дверь, как я влетаю в мужские руки, которые крепко сжимают мои предплечья.
Медленно поднимаю взгляд на молодого мужчину в костюме. Верхние пара пуговиц расстегнуты, как и пуговица на пиджаке. Взгляд темный, но насмешливый. Твердый подбородок, острые скулы. По шее куда-то вниз уходит татуировка, которую я не могу разобрать.
Весь его вид какой-то чересчур высокомерный, слишком дерзкий.
Мне кажется, этот мужчина из тех самых, которые ни во что не ставят женщину, вместо этого вознося на первое место лишь собственные потребности.
Интересно, это друг жениха?
— Вот ты какая, невеста, — хмыкает.