Но внезапно мне прилетела пощечина. Возвращая трезвость мыслей и ясность рассудка.
— Не смей умирать Дарий. Слышишь! Я хочу это повторить.
— Что повторить? Поцелуй или пощечину? — Спросил я удивленно, держась за пострадавшую щеку.
— И то и другое, возможно в другой последовательности. — И она развернулась в сторону внутреннего выхода. Схватив за рукав Фло и утаскивая ее словно на буксире.
— Валессия, ты тоже уходи с ними, я знаю твои возможности, поэтому лучше иди предупреди дядю, пусть как можно скорее идет сюда. А вот я останусь. — Сказал Фернан разминая пальцы.
— Фернан, — позвал я его попутно снимая и скидывая одежду прямо на пол, оставшись в одной рубашке, сейчас все будет лишь мешать. — вон сбоку, идут двое по краю. Мелкий мальчишка в кафтане и с ним рядом дамочка в темно зеленом платье, видишь. Вот ими займись, мелкого опасайся, я отсюда чувствую, он силен.
Он посмотрел в указанном направлении, найдя взглядом парочку. Они стелились по краю, двигались они легко, как перышко, и резво, как нож во тьме. И кинул на меня подозрительный взор.
— А мне что делать? — Спросил Кассиан, этот упрямый идиот естественно никуда не ушел.
— Постарайся просто не умереть, иначе меня твоя сестра прибьет. — Ответил я замечая, что Корделия наконец узнала Марику и расплылась в хищной улыбке. — Я пошел, необходимо спасти Марику и выиграть время для Франко с Лизи.
Прочитав молитву Матери, и попросив ее о помощи. Я ступил в круг к танцующим. Я чувствовал ее благословение. Тьма родная стихия не только мертвых тварей, она еще и моя стихия. Моим даром была смерть. Я был хозяином мертвых, Смерть и Тьма это мои стихия.
— Полночь, — позвал я свою подругу и соратницу, — ты готова?
–…Ты же знаешь, подраться я всегда готова! А если честно, то я думала, что у тебя просто паранойя была, когда ты мне говорил взять меч вместо книги…
Марика все так же кружилась в танце, она похоже забыла обо всем. Хоть она и была с ними из одного племени, она в корне отличалась. Она была просто девушка, с простыми и понятными желаниями. Марика ела совсем чуть-чуть. Лишь бы немного ослабить тиски голода, что плотно сдавливали ее изящную шею. Она ела только из-за необходимости, чтобы жить, а они жили, чтобы жрать. Они совсем иначе смотрели на окружающих, мы не были людьми в их почерневших глазах — мы были пищей.
— Ну надо же, новые рабы! Новые игруш-шки!
Я говорил громко на паучьем диалекте, чтобы привлечь внимание вампирши в алом платье, потому что она кивнула Корделии и та уже собралась к Марике. Попутно бесцеремонно распихивал локтями по ходу дела танцующие парочки и краем глаза наблюдая, как Франко шепчет на ухо Северену и кивает в сторону новых гостей. А Элизабет самым бесцеремонным способом растолкала высоких сиров и разговаривала с отцом, указывая на нас.