— Отвечай на вопрос, — прорычал Фернан.
— А ты кто вообще такой, чтобы я тебе отвечал. — Задал я резонный вопрос стоя лицом к лицу с ним. — Я тебя вообще второй раз в жизни вижу.
— Фернан успокойся. — Сказала Валессия тяжело выдохнув.
— Кто он нахрен такой? — Заводился тот, — откуда у простолюдина запретные древние знания⁈ Белый огонь, что не трогает живых и пагубен для мертвых. Это же Гнев Всепожирающей. Это утраченные знания! Белый огонь сохранился только в храме Темной Матери. И к нему запрещено даже приближаться, а уже тем более никто не знает, как его создавать самому!
— Дарий у профессиональный наемный убийца, — жизнерадостно ответила та ослепительно улыбаясь, — у него секретов больше чем шрамов. А шрамами он весь покрыт с ног до головы, живого места нет. Я бы и сама очень хотела знать ответы на некоторые вопросы. Чтобы ты знал Дарий, то что ты только что назвал — утраченное наследие Дома Войны. А ты так буднично, я тебе потом свиток черкану, выучишь на досуге. Что ты хочешь за это плетение?
— Мне Франко сказал, что твой дядя отличный артефактор, мне бы артефактов прикупить. Мы с ним недавно были у донны Милвены Даво. Она держит лавку артефактов. Так вот, там у нее какое-то дешевое кольцо смогло почувствовать Марику.
Фернан задохнулся от возмущения, и хотел что-то высказать, но Валессия пихнула его кулачком в бок и согласно кивнула.
— Хорошо, я поговорю, только не обещаю, что там будет что-то уникальное. Он кстати меня три дня пилил, спрашивал, что у тебя там за артефакт такой был.
— Ничего уникального не надо. Я за все заплачу, деньги у меня есть, ты видела.
Тут к нам подошли Франко с мрачной, словно грозовая туча Элизабет, и довольная, словно кошка съевшая ведро сметаны Алисия.
— Вот вы где спрятались. — Сказал Франко.
— Пойдем потанцуем, — продолжая улыбаться попросила Алисия.
— Плохие мальчики не танцуют. — Попытался отказаться я.
Ее бедра были волнами морского прибоя. Она приблизилась ко мне и стала тянуть на площадку, где блистала Марика. Та была в центре всеобщего внимания, на нее бросали полные яда и злобы взгляды девушки, и восхищенные взоры парни. Плохие парни все же танцуют, равно как и плохие девочки.
Я сделал было шаг ей навстречу и покачнулся. Ощущение накрыло меня, словно ледяными пальцами провели по спине, спускаясь по позвоночнику. Это чувство накрыло меня, пройдя волной ледяных мурашек. Я их почувствовал. Проклятье брошенных гробниц, тоскливая бесконечность бессчетных лет, и долгой, безрадостной ночи. Бездонные волны мертвого моря забили у моих ног, омывая своим кровавым прибоем. Я чувствовал этот плеск прибоя у своих ног, красного прибоя тьмы загубленных душ и слышал гимн, звучавший теперь для меня — алый, алый, алый. Свет вспыхнул, накатил угасающими волнами, исчез, растворился над миром и рухнул с черных небес на землю. Сердце начало бешено колотиться о ребра, словно молот в кузнеце, это ощущение вытащило меня наверх сквозь разодранную красно-черную пелену.