На самом деле, мне даже делать ничего не нужно было. Я чувствовал, где эти жалкие скопления шерстяных гадов, а почти без ограничений на дальность, я мог аннигилировать их в красную кашицу силой мысли, не сходя с места, методично их уничтожая.
Вячеслав стоял у бойницы, неверяще глядя в темноту. Лицо старого полковника побледнело, а его фальшион выпал из ослабевших рук. Гвардейцы, позабыв об обороне, жались к стенам с суеверным ужасом, и о боже, мне кажется, они бы предпочли сейчас оказаться снаружи, нежели в одной комнате со мной. Жаль-жаль-жаль, я надеялся пригласить Леонида к нашему очагу. Чтобы и он увидел.
Варя тоже застыла. Прости, подруга, тебя я должен был посвятить в детали своего плана. Но, сюрприз, зато теперь ты знаешь. У меня больше нет врагов. Осталось только воплощение самой смерти, спокойно пьющее чай.
В правом верхнем углу моего зрения интерфейс системы сошел с ума. Строки уведомлений мелькали сплошным нечитаемым потоком. Очки обучения и достижений текли в мою копилку тысячами, и я, выходило так, в самом деле собирал налоги кровавой жатвой.
Вся бойня заняла от силы несколько минут. Атака захлебнулась не начавшись, передовые линии орды были стерты до состояния жидкости, иные перемолоты импульсами и клыками церберов. Запах крови, поднятый вверх дождем, был столь силен, что у меня слюна собиралась во рту все активнее.
Гул и визг снаружи резко оборвались. Хаотичное метание непрошенных тварей тоже прекратилось. Из глубины леса, далеко отсюда, донесся протяжный, высокий вой. Я не мог видеть его источник. Тем не менее, это был сигнал к отступлению. Жалкие остатки орды, бросив тех немногих мертвецов, которых еще хоть как-то возможно опознать, по команде отступили. Я запретил церберам преследовать врагов — созданная фантомная иллюзия, даже созданная через руну, все равно подчинялась моим ментальным командам.
Только что я получил на сто процентов неоспоримое подтверждение того, что греллины контролируемы. А мои ранние подозрения обрели плоть и кровь. Буквально. Жаль, я хотел задать эти вопросы Леониду лично, за этим самым столом. На юге, значит. Что же там такого интересного, кукловод?
Я нахмурился, развеял вызванных магических существ, поднялся. Мою оборону прощупали, нужно дать контратаку.
— Что ж, Вячеслав, — спокойно произнес я, закончив обдумывание сложившейся ситуации и посмотрел прямо в его потрясенные глаза, — судя по всему наши трехсторонние переговоры отменяются.
Со временем человек, как высшее разумное существо, ладно, ранее считалось что высшее, адаптируется к происходящему. Мне не составило труда считать настроения тех, кто оказался со мной под одной крышей. Тут я бы скорее посетовал на то, что я сам не до конца мог это сделать. Я ощутил странное, извращенное наслаждение от содеянного. Отнять столько жизней по мановению руки? Нет, берем еще выше — я мог вообще ничего не делать. А что, если бы это были не греллины?