Копье тоже не вариант — едва я его достану, меня мгновенно ослепят, и больше я не боец. Дальше представлять последствия мне не хочется. Остальной хлам не имел практической ценности в текущий момент — обрезки кожи и металла, несколько глиняных сосудов, половинка металлического панциря. Ничего из этого мне помочь не может, инвентаризация не удалась.
— Не сопротивляйся, Марк. — Проговорил Барон и выставил руки открытыми ладонями ко мне, призывая к сотрудничеству. — Не усложняй и без того затрудненное положение для себя и твоих людей. Ведь мы же оба знаем, чем все закончится, верно?
— Если ты уверен, что знаешь, как все повернется, то лучше убей меня сейчас. — С ухмылкой, в открытой позе с расставленными руками, заявил я.
— Суицид — не выход, мы же можем договориться. Получишь работу, паек, хорошее отношение. И никто, подчеркиваю, никто не погибнет. — Продолжал дипломатию Барон.
— Зрячий, простите что вмешиваюсь, но я знаю Марка. Он непробиваемый остолоп. Прикажите его схватить и связать, из ямы, после недели голодовки, он будет сговорчивее. — Встрял в разговор Антон, от чего меня всего изнутри перекрутило — так тошно было слышать его голос.
— Не спеши, — отечески придержал пыл лучника Константин, — давай дадим шанс Марку самому сделать выбор, который определит судьбу его людей.
— Антон, Дима тоже? — Обернулся я на лучника, удерживающего заложницу.
— Нет, мы изгнали его за неповиновение. — Он ответил так, словно готовился к этому вопросу и старательно заучивал ответ. И несло от его фразы фальшивостью.
— А Женя? — Решил я пока не раскручивать тему с Димой. Сыграю в игру, мол, я размышляю над тем, как поступить.
— Не твое дело, кусок слабохарактерного говна. — Сквозь зубы выругался Антон и сплюнул на пол, совершенно не стесняясь своего босса в этих стенах.
— Какое сейчас это имеет значение, Марк? Решай, и быть может, оставшиеся договоренности закрепим за ужином с парой-тройкой бокалов вина. У нас тут, понимаешь, свой собственный сомелье имеется! Большой профессионал с той стороны, винокур, и широкой души человек. Живет в собственном жилье, имеет пару девочек, хе-хе. — Продолжил торговаться Константин.
— Минута. — Резко озвучил я, когда додумался до того, как выйти из ситуации. Инвентаризацию содержимого своего хранилища я провел тщательно, но кое о чем совершенно позабыл.
На мою фразу, вырванную из хода переговоров, оппоненты ничего не ответили, лишь сконфуженно переглянулись. У меня закрадывается ощущение, что Барон не слепец, каким себя преподносит, а вполне себе зрячий. Иначе я не могу объяснить столь характерные переглядывания. Но дело даже не в этом, а в том, что Антон сначала несколько раз отрицательно качнул головой, и только потом, поняв, что я наблюдаю, озвучил то, что должен был донести без слов.