— Футболист!
— Мам, а как мы братика назовём? — Алёнка сидела на ковре, разложив игрушки, и баюкала маленького медвежонка с заплатками.
Семейную идиллию прервал телефонный звонок.
— Да? — Поднял я трубку.
— К шести утра завтра. Выезжаем от Лешего, — раздался голос Армана в трубке.
— Понял. Буду. — и, выключив телефон, пошёл собираться.
— В рейд?
— Да. Но не думаю, что надолго. А ты завтра же сходи в клинику, не откладывай.
Утром, ещё затемно выехали в деревню Тихая.
После окончания в граде боевых действий Седой встретился с Рябым и заключил негласный договор о соблюдении неписаных правил с обеих сторон. Шалман свой он почистил здорово, оставив только почти нормальных людей, а всё отребье пустил в утиль, неплохо на них заработав. С Эмберцами тоже вопрос решили. После выдачи правящей верхушки и чистки некоторых личностей остальных жителей оставили в покое и даже немного помогли, по возможности. Во главе города встала пятёрка, разделив сферы правления, как в Парадизе. Буслай занял пост наподобие Седого. До Рубина он добрался и вспомнил ему все прегрешения не хуже, чем на Страшном суде. А вот с Разумными не всё ладилось, как хотелось бы, и виной в этом, как всегда, были люди. Страх перед новым и непонимание происходящего вызывали ярые споры и возмущения большинства населения, несмотря на всю ту помощь, которую Мутанты оказывали людям.
Катенька откололась и ушла гулять по Стиксу практически сразу, но обещала заходить в гости, а чуть позже, на Остров в Чёрном кластере вернулись все остальные, но не все там остались.
Как-то Муха изъявил желание проведать Гидру, и ко всеобщему изумлению Умник и Микроб напросились с ним. Вернулся Муха один.
— Где? — спросил я с замиранием сердца, уже ожидая очередной удар судьбы.
— Там остались.
— Как⁈ Она же их сожрёт!
— Не-е, не переживай, — усмехнулся альбинос, — я договорился. Да и вообще, Умник уже больше скреббер с разумом человека, нежели Иной. В нём сейчас от Иного только внешность, и та уже отдалённая стала. Лишь бы Микроба не сожрали по случайности, — улыбнулся Муха во все свои тридцать два зуба.
— Шутник.
Муха заржал беззаботно.
— Ну, здравствуй, Гурл. — Обнял Кир старого знакомого совсем по-дружески
— Задержался ты на этот раз. Что случилось?
— Работа, Кир, работа, будь она неладна. Весь мозг мне поимели в извращённой форме бюрократы проклятые. — Кирд прошёл в дом и уселся на диван. — Сюда бы их, на пару дней, вот бы я насладился зрелищем, — мечтательно так вздохнул, оскалив свои игольчатые зубы.