3
Даже свадьба на стене сегодня веселее. А жених вообще будто подмигивает с гобелена. Не иначе — первую брачную ночь предвкушает.
Ирия усмехнулась. Вот что бывает с мрачным кабинетом — если добавить свечей. И гобелен приветливее, и камин — ярче и жарче.
А на большом блюде сочится золотистым жиром горячий гусь в румяных яблоках. И уж он-то поднимет настроение любому. Не хуже, чем жениху на гобелене…
— Надо было перекусить перед ужином, — усмехнулся старик. Ехидно любуется, как «племянница» радостно впилась зубами в гусиную ногу.
А сам с явным удовольствием принялся за другую.
— Это вы могли перекусить! — фыркнула девушка. — А меня ваши мегеры в корсет запихнули. С раннего утра. Поешь в нём, как же!
— Бедный наш гость! — вдруг совершенно искренне и совсем молодо рассмеялся Ральф Тенмар. Отпивая приличный глоток вина. — Ты ему своим птичьим аппетитом всё удовольствие испортила.
— Ага! — Сейчас, когда визит незваного гостя позади, вспоминать его лицо — удивительно весело. — Только мне-то как удовольствие портилось. Там на столе столько всего вкусного было… Кстати, теперь знаю, откуда у дам берется упомянутый вами «птичий аппетит».
— И откуда же? — ухмыльнулся герцог.
— А вот напяльте корсет — и сами узнаете! — Ирия едва удержалась, чтобы по-девчоночьи не показать язык. Совсем не подобающим аристократке образом.
Старик сегодня непривычно весел и прост в общении. И «племянница» с удовольствием ему подыграла.
Но увы — разговор отлагательств не терпит. Всё, что выболтал Алан, пора передать названому дяде. И по возможности — подробно.
— И что ты из этого поняла? — поинтересовался герцог. Подливая вина ей и себе.
— Эйда не у Ревинтера. Она ему нужна, и он ее ищет.
Лицо старика осталось бесстрастным. Бледным и спокойным. Как на большинстве его портретов.
— Если ее выкрал не Ревинтер, то кто?
— Кто угодно, — старый дракон явно ответил, не раздумывая.
Готовился сказать именно это? Осведомлен больше, чем говорит?
— Возможно, там, где ты скоро окажешься, будет больше возможностей узнать это.
— И где же? — безмятежно улыбнулась Ирия. Гадая, не вернулись ли они к началу отношений? И успеет ли она дотянуться до ножа? Вдруг понадобится?
— Я умираю, Ирэн.
Вот те раз…
— И до сегодняшнего дня я полагал, что у меня больше времени. Мой врач говорит, приступа можно ожидать в любой день или ночь. В прошлом году я едва не умер, Ирэн. В этом — умру. И не спорь. К моменту моей смерти тебя здесь быть не должно.
Вновь полнятся бокалы. Темный рубин пенится в прозрачной хрустальной тюрьме.
Руки Ральфа Тенмара не дрожат. Ничуть. Этот крепкий как дуб старик — смертельно болен? Знает ли Катрин?..